Ещё
Почему кажется, что за нами следят
Почему кажется, что за нами следят
Психология
Фразы родителей, превращающие детей в одиночек
Фразы родителей, превращающие детей в одиночек
Дети
Колин Ферт разводится после 22 лет брака
Колин Ферт разводится после 22 лет брака
Звёзды
5 секретов укладки от француженок
5 секретов укладки от француженок
Красота

«Подростков рисуют страшными людьми»: Марк Тишман — о новом сезоне шоу «Во весь голос» 

«Подростков рисуют страшными людьми»: Марк Тишман — о новом сезоне шоу «Во весь голос»
Фото: Мир24
Третий сезон Международного детского конкурса «Во весь голос» стартует на телеканале «МИР» 15 ноября. В новом сезоне он соберет талантливых участников в третий раз. Участниками проекта станут ребята в возрасте от 13 до 17 лет из стран СНГ и зарубежья. В этом году за звание самой поющей страны поборются 9 государств, включая трех новичков — Узбекистан, Германию и Израиль.
У каждой команды есть свой звездный наставник. Вокалистов, представляющих Россию, на конкурсе курирует популярный певец . «Для меня большая честь — быть наставником команды России. Здесь участвуют подростки из разных стран, которых объединяет общее прошлое, связанное с русским языком», — отмечает артист. Корреспондент «МИР 24» поговорил с Тишманом и узнал, каково ему в роли наставника, почему раньше он боялся подростков и за что готов дать исполнителю высший балл. — Марк, недавно вы упомянули, что проектов, аналогичных конкурсу «Во весь голос», на российском телевидении нет. Почему? В чем главная особенность этого шоу?
— Во-первых, эта детская аудитория — от 13 до 17 лет — как правило, не сильно охвачена. Есть детские конкурсы для совсем маленьких, есть уже взрослые, а они [наши конкурсанты] как бы находятся где-то между и не всегда охвачены. Между тем это такой очень важный возраст, потому что они уже мыслят практически как взрослые, но при этом их восприятие очень свежее, они мгновенно фиксируют все, что ты им говоришь. И еще потому что это разные страны, которые не так давно были частью Советского Союза. Но это как раз уже то поколение, которое выросло в странах, теперь независимых друг от друга. А тут они встречаются и понимают, как это хорошо, когда разные культуры что-то заимствуют друг у друга, общаются. И мы видим, как за это небольшое количество съемочных дней они просто становятся одной семьей, друзьями! Я вижу, как они начинают подписываться друг на друга в «Инстаграме», и как они берут друг от друга что-то интересное, чего нет в каждой из культур. — А песням на каком языке ребята отдают предпочтение? Участники исполняют композиции на родном языке? Или большинство номеров будет на русском? — У нас в первый день шоу каждый представляет свою «визитную карточку» — песню на родном языке. А потом у нас проходят вечера, посвященные мэтрам нашей популярной музыки. У нас уже были вечера , , , , , . Вот в эти дни конкурсанты поют на русском языке.
— Это ведь ваш первый опыт работы наставником? — Да, хотя я преподавал в ГИТИСе, как только его окончил, и периодически ко мне обращаются люди. Но на потоке у меня такой работы не было. А в этом шоу я снимаюсь уже третий сезон. — Что оказалось для вас самым волнительным в этом новом качестве?
— Самое волнительное — это первое знакомство, потому что у нас в средствах массовой информации подростков постоянно рисуют какими-то страшными людьми с низкой социальной ответственностью, с плохим вкусом. Если посмотреть телевизор или послушать радио, кажется, что это должны быть просто какие-то идиоты. И поэтому я всегда боюсь первой встречи. Но когда я встречаюсь с ребятами, для меня это каждый раз, как будто черную стену моментально полили самыми красивым красками: они гораздо глубже, умнее, восприимчивее, музыкальнее и тоньше, чем мы о них думаем.
— Вам сложно не выбирать себе любимчиков? — Их сложно не любить, поэтому я их всех люблю. Ребята, которые допущены к финалу, уже прошли отбор, и там нет не талантливых детей. Они все горящие, стремящиеся, музыкальные, занимающиеся. Чтобы их всех не любить, надо быть каким-то совсем уж черствым человеком. — В каждом конкурсе наступает этап, когда кого-то надо отсеять. Когда речь идет о детях, это, наверно, особенно сложно?
— Это самое сложное. Я вообще принципиально не хожу ни в какие жюри, потому что это очень незавидная роль. Я сам еще не так давно был в этой роли [конкурсанта], и я понимаю, насколько это субъективно: человек, который сегодня занял последнее место, может завтра стать очень большой звездой. И так в истории очень часто бывает. Но, с другой стороны, наоборот, для кого-то это — мотивация. К примеру, меня часто «бомбили» члены жюри, а сейчас, уже в долгосрочной перспективе, я вижу, что я от этого становился лучше. Это необходимая школа, которая помогает разобраться в себе, стать сильнее, научиться чему-то и т.д. Кроме того, тут у нас действует рейтинговая система, когда ты просто расставляешь места. И ты не можешь смалодушничать, сказав: «Сегодня у меня все на первом месте!». Нет, ты должен расставить места — это правило проекта. — Как вы определяете, кому присудить первенство? Какие у вас критерии отбора? — В этом сезоне я говорил себе так: кто меня больше всего впечатлил — даже вне каких-то технических умений, — в ком я увидел какой-то потенциал индивидуальности, кто меня заставил сопереживать — вот те у меня всегда были в топе. Даже, может быть, те, кто был технически чуть-чуть слабее. Просто если видишь в человеке индивидуальность, личность, это значит, она сможет преодолеть какую-то техническую неоснащенность на этом этапе.
Видео дня. Картошка, которая может отравить
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео