Что такое синдром выученной беспомощности и как с ним бороться

Вялость и апатия стали бичом нашего времени, считают социологи. «Все усилия тщетны», «мы не сможем ничего изменить», «больше стараешься — меньше получаешь» — эти и им подобные формулы так засели в наших головах, что сформировали отдельный диагноз — синдром выученной беспомощности . Большинство россиян (58 процентов) полагают, что не имеют никакого влияния на происходящее в стране, 41 процент думают, что никак не повлияют на ситуацию в городе или районе, 17 процентов — на то, что происходит в их в собственном доме или дворе, 15 процентов — на работе, 4 процента признаются в невозможности изменений даже внутри семьи. Полное смирение с ситуацией и пассивное терпение стали одной из важных характеристик массового сознания, считают в «Левада-центре» (именно в его опросах и были выявлены эти цифры). — Смирение, пассивность и апатия очень характерны для посттоталитарного общества, это одна из особенностей адаптации к изменившимся условиям, — говорит директор «Левада-центра» Лев Гудков. — И это довольно опасное состояние, потому что внутреннее напряжение все равно нарастает, а мы знаем массу примеров, когда в кризис разные системы разваливались очень быстро только из-за того, что не реагировали на это напряжение — просто потому, что не имели социальных и интеллектуальных средств для понимания происходящего. «Стравить» растущее давление могут лишь преобразования — учет интересов всех социальных групп, независимая судебная система, диалог в обществе, многообразие политического представительства и участия — в общем, все то, что сокращало бы разрыв между населением и властью. Пока же этот разрыв только растет. 72 процента россиян считают, что интересы власти и общества не совпадают, и эти цифры уже побили прежний рекорд (68 процентов), который был зафиксирован в 2011 году. При этом индекс дистанции власти (характеристика общества, которая описывает жесткость существующей в нем социальной иерархии) вырос с 93 до 109 баллов (из 135 возможных). Кстати, этот же самый индекс показывает, как сильно мы ждем, что за нас все решит начальство, и как слабо полагаемся на свои силы (чем ниже показатель, тем ответственнее и инициативнее население, чем выше — тем пассивнее и апатичнее). Но только ли ситуацией в обществе объясняется наша апатичность? Цветы жизни В 1967 году в Университете Пенсильвании искали подходы к лечению депрессии. И задействовали в поисках собак — в полном соответствии с наказами физиолога Павлова. Бобиков разделяли на три группы. С первой ничего не делали, а остальных заводили попарно в специальную камеру, где довольно болезненно (хотя и не сильно) били током. При этом одна собака из пары могла избежать удара, нажав носом на специальную панель, то есть полностью контролировала ситуацию. Другая же все время зависела от первой: нажмет та носом в правильное место — все обойдется, не нажмет — получай удар. Чуть позже исследователи слегка изменили условия эксперимента. Теперь каждая из собак получала возможность выпрыгнуть из неприятного ящика и тем самым прекратить экзекуцию. Псы из контрольной группы моментально воспользовались лазейкой. Те, что в первом опыте научились нажимать на панель, тоже легко выбрались из камеры. А вот собаки, которые до этого полностью зависели от других, пометавшись по ящику, в итоге просто забивались в угол и, сложив лапы, апатично сносили удар за ударом... Самое интересное, что эксперименты с людьми показали те же результаты, разве что двуногих не били током, а изводили неприятными звуками. Столкнувшись не единожды с ситуацией безысходности, люди и потом, когда выход был возможен, вели себя, как заколдованная героиня из давней киносказки: «Что воля, что неволя… все равно». Так исследователи пришли к выводу, что апатичную беспомощность вызывают не сами неприятности, а жизненный опыт, в ходе которого человек решает, что ситуацию не изменить. Феномен назвали синдромом выученной беспомощности (СВБ). — Очень часто корни такого состояния кроются в детстве, — рассказывает психолог, профессор Московского регионального социальноэкономического института Дмитрий Смыслов. — Дети, общаясь со взрослыми, быстро понимают банальную вещь: они многого не умеют, у них не получается так, как надо, они не слишком умные, не слишком способные… Ведь как часто мы стараемся сделать за них что-то, потому что торопимся и потому что умеем лучше. Как часто говорим им: «Не делай этого!», «Вот я в твои годы!», «Да тут и мартышка бы справилась»... А эти бесконечные сравнения с другими детьми! «Маша такая аккуратная девочка, а ты опять все испачкала»… Если такого рода уничижения идут постоянно, у человека начинает развиваться СВБ, он становится робким, зависимым, подверженным влиянию извне, теряет стимулы к действию, становится пассивным и апатичным — какой смысл, если Петя все равно всегда будет лучше? Беда этого синдрома в том, что такие люди в принципе не готовы бороться с обстоятельствами, преодолевать трудности — у них просто нет для этого мотивации. Позднее это может вылиться в депрессии и даже суициды, ведь исправить, по их мнению, все равно ничего нельзя. Бывает, говорит психолог, что СВБ накрывает уже взрослого человека — например, после событий, которые его опустошают (смерть близкого, потеря бизнеса, уход любимого и так далее). А бывает, что СВБ поражает целые коллективы, где фраза: «Тебе что, больше всех надо?» — становится всеобщим негласным лозунгом. Как бороться с напастью? Путь избавления от СВБ указали все те же собаки: утративших надежду песиков стали учить выпрыгивать из ящика, несмотря на то что те активно этому сопротивлялись. И как только они обрели опыт преодоления неприятностей, от синдрома не осталось и следа. В случае с детьми (да и со многими взрослыми) все просто: сравнивать человека только с ним самим — тем, каким он был в прошлом, приучать к самостоятельности, искренне восхищаться успехами, поддерживать в случае неудач. Ищите вместе способы изменения ситуации, давайте ему право выбора при любом подходящем случае, напоминайте о событиях, в которых у него получалось справиться с трудностями… Часто к развитию синдрома ведет и гиперопека. Причем необязательно по отношению к детям. Хрестоматийным стал эксперимент в одном из американских домов престарелых. Психологи задействовали в нем обитателей сразу двух этажей — 90 с лишним человек. Жильцам первого вручили по горшку с растением и попросили поставить у себя в комнате, добавив, что весь уход за ним персонал берет на себя. Обитателям второго этажа предложили самим выбрать понравившийся им цветок и сообщили, что отныне забота о флоре полностью ложится на них. Кроме этого, старичков на этом этаже попросили самостоятельно выбирать фильм для просмотра (и вообще, сам факт просмотра), придумать, как теперь будет выглядеть их комната, и сообщить, что бы еще они хотели изменить в своей жизни. Через три недели выяснилось, что пенсионеры со второго этажа чувствовали себя намного счастливее своих соседей снизу. Более того, у них явно выросли показатели здоровья и общительности, да и вести себя старички стали пошустрее — например, намного активнее участвовали в коллективных играх. Самое интересное, что даже спустя полгода, когда психологи повторно приехали в дом престарелых, последствия эксперимента все еще действовали: обитатели второго этажа продолжали во всех смыслах чувствовать себя гораздо лучше, чем участники контрольной группы. Статистика коснулась даже смертности — на первом этаже за это время умерло в два раза больше людей, чем на втором, экспериментальном. Результаты опыта настолько впечатлили персонал, что режим пребывания в заведении был кардинально пересмотрен — в сторону поощрения инициативы. Похожие итоги показали и другие подобные опыты. Более того, даже когда стариков лишали возможности контроля над собственной жизнью, многие из них начинали отказываться от еды или медпомощи, ведь это было единственное, что они еще могли выбирать… Погоня за пустышкой Но если СВБ ведет к таким печальным последствиям, как выйти из полусонного состояния к полноценной жизни? Надо пересмотреть свое поведение, считает Смыслов: — Людей, смирившихся с судьбой, сейчас очень много. Мне приходится работать с разными клиентами, и я вижу, что это абсолютно типичная ситуация, вне зависимости от страны их проживания. СВБ довольно часто передается от одного поколения другому. Особенно, если старшие, не думая о саморазвитии, плотно заняты только выживанием. А оно подразумевает под собой приспособление, а не хватание звезд с неба. Очень часто в биографиях знаменитостей мы читаем, как они ставили перед собой цели, которые казались другим безумными, и вопреки всему достигали их. Но большинство из нас живут по принципу «ничего лучше уже не будет, так что смиряемся с тем, что есть». И передают эту идеологию своим детям. Хорошо, если те окажутся сильными личностями и поборят эти установки, но, скорее всего, тоже пойдут по накатанной. В наше время ситуацию усугубляет еще и интернет, позволяющий жить в условном мире. Ты «нащелкал» красивых селфи, отфотошопил их, разместил в соцсетях — все увидели, какой ты красивый и успешный, поставили тебе лайки, ты доволен. Но в этом все равно есть некая иллюзорность, потому что ты прекрасно понимаешь, что на самом деле совсем не такой. И уверенности в себе это не добавляет. Причина, убежден психолог, в ложных целях, которые мы себе ставим: — Нас, увы, не учат целеполаганию — пониманию, чего на самом деле ты хочешь и что будет дальше, когда ты этого достигнешь. Как правило, мы ставим себе очень призрачные цели — ради хайпа, ради моды, ради демонстрации собственной дееспособности. И это тоже уже некий синдром, потому что, если ты не будешь поступать как большинство — покупать эти несчастные новые айфоны, вести «Инстаграм», быть в курсе всех трендов, — ты станешь не таким, как все. А вопрос: «И зачем тебе надо быть таким?» — в голове вообще не стоит. В этом как раз вся проблема. Поэтому прежде всего нужно понять, кто ты такой в этой жизни, для чего существуешь, какие глубинные, серьезные цели имеешь (приобретение вещей или других условных ценностей — это про другое). Одна из практик такой коррекции предельно проста: попробуйте мысленно осуществить свою мечту и прочувствовать — какие ощущения вызывает у вас эта победа. Действительно ли это то, к чему вы стремитесь всем сердцем, то, ради чего родились? — Очень часто после такого упражнения у людей происходит серьезная ломка, потому что оказывается, что цели, которые мы себе ставим, на самом деле иллюзорны. Даже когда мы говорим, что живем ради кого-то. Такие люди часто оказываются обычными манипуляторами («Я всю жизнь на тебя положила, а ты…»), которым просто страшно жить собственной жизнью. Для этого действительно нужная некая смелость, даже нахальство. Но ведь, если подумать, оно того стоит. Гендер на марше По статистике, женщины чаще страдают синдромом выученной беспомощности, чем мужчины. Все дело в воспитании. Мальчикам с пеленок внушают, что они должны действовать, быть «сильным полом», а девочек воспитывают в пассивности и подчинении. Кроме того, женщины более склонны к бесконечному прокручиванию в голове одной и той же негативной мысли, что в итоге ведет к опустошению и отказу от активных действий. Психологи такое зацикливание называют эффектом руминации. КСТАТИ Австрийский психиатр и невролог Виктор Франкл известен как создатель логотерапии (буквально: исцеление смыслом). В 1942 году он попал в фашистский концлагерь, где, найдя коллег, наладил психологическую помощь заключенным. Именно там он пришел к выводу, что отсутствие смысла является главнейшим стрессом для человека, поэтому девизом его работы в лагере стали слова Ницше «Тот, кто знает «зачем» жить, преодолеет почти любое «как». По Франклу, осмысленной жизнь делают три вещи: созидание, получение нового опыта или встреча с кем-то на жизненном пути, нахождение смысла даже в страданиях. Группа Франкла смогла спасти сотни жизней, а его книга, написанная по выходе из лагеря — еще тысячи. Читайте также: Почему за блогерами будущее, в котором будут жить равнодушные люди

Что такое синдром выученной беспомощности и как с ним бороться
© Вечерняя Москва