Владимир Высоцкий: «Мне меньше полувека, сорок с лишним» 

Владимир Высоцкий: «Мне меньше полувека, сорок с лишним»
Фото: Мир новостей
Это его последнее стихотворение. Оно было создано 11 июня 1980 года, а 25 июля Высоцкого не стало. Не все знают, что этому бланку суждено было стать самым дорогим в истории — в прямом и переносном смысле.
Через 35 лет вдова Владимира Высоцкого продала эту открытку на парижском аукционе. Стартовая цена — 10 тысяч евро, но лот в результате был продан за 200 тысяч.
Всего на аукцион выставила тогда, в ноябре 2015 года, 200 вещей, связанных с памятью мужа. Но именно за последнее стихотворение Владимира Высоцкого «И снизу лед, и сверху. Маюсь между» развернулась самая ожесточенная борьба, в которой победил бизнесмен из Екатеринбурга.
«Это самые дорогие строки в нашей истории. Я специально посмотрел — в России нет ни одного рукописного артефакта за такую цену, — сказал в интервью счастливый обладатель. — Столько не стоят ни письма Петра I, ни стихи Пушкина».
Оригинал этого стихотворения могут видеть все, кто приходит в музей Высоцкого в Екатеринбурге в день рождения поэта (25 января) и день его смерти (25 июля). Сегодня, скорее всего, лишь самые преданные поклонники творчества Высоцкого с ходу вспомнят последние строки любимого поэта. История их создания печальна.
ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНЕГО СТИХОТВОРЕНИЯ ВЫСОЦКОГО
«Одиннадцатое июля восьмидесятого года. Чемоданы в холле, ты уезжаешь в Москву. Нам обоим тяжело и грустно. Мы устали. Ты вынимаешь из кармана маленькую открытку. На ней наскоро набросаны несколько строк. В большом гулком холле твой голос звучит как погребальный колокол. Я тихо плачу. Ты говоришь: «Не плачь. Еще не время», — писала Марина Влади в книге «Владимир, или Прерванный полет».
21 день, предшествующий отъезду Высоцкого в Москву, они пытались найти способ вырвать Высоцкого из лап его внутренних демонов.
«Как во сне я пытаюсь собрать воедино картинки последних дней. Ты попросил меня: «Уедем вдвоем, уедем далеко, ты вылечишь меня, как раньше, как всегда…» И вот — мы на юге Франции в маленьком доме моей сестры Одиль. Три недели мы делали все, что только было в наших силах. Может быть, мне не хватило духу? Все тщетно», — писала в книге Марина Влади.
Не помогали успокоительные («они уже никого не успокаивали»), не лечила природа, пространство вокруг было для тебя пустотой»), не помогали разговоры и уединение с самой любимой женщиной. Высоцкий решает уехать в Москву, сил на борьбу уже нет у обоих. Слишком много пережито, слишком отравлен организм, лучшие врачи не в состоянии помочь. Он долго балансировал на грани, сжигая себя в топке пагубных зависимостей, с которыми вел неистовую борьбу. И побеждал. На время. Но, видимо, лимит был исчерпан.
25 июля 1979 года Высоцкий пережил клиническую смерть на гастролях в Бухаре, и с этого дня болезнь включила безжалостный обратный отсчет длиной ровно в год. За оставшееся время он будет играть Гамлета и Свидригайлова в театре на Таганке, пока силы позволят двигаться по сцене. И ни один зритель в зале не догадается, что за кулисами дежурит «скорая».
По воспоминаниям , играл смертельно больной Высоцкий гениально. Он попадет в очередную автоаварию. Запишет пластинки во Франции и Америке, даст концерты в США и Канаде. Даст слово «соскочить» в день своего рождения 25 января 1980 года и запрется на неделю с врачом, вырвав у внутреннего чудовища немного времени. Он будет сражаться за каждый день и даже час, уверенный, что победит…
…По словам Марины Влади, строфы стихотворения, которому суждено было стать последним, окончательно сложились на обратном пути из пригорода, где жила Одиль, в Париж. Позади — проигранная попытка вернуться из морока в Париже, но впереди — вновь борьба за себя, уже дома.
В книге «Владимир, или Прерванный полет» Марина пишет, что Высоцкий задремал в пути, словно успокоенный, что пока — отсрочка. Вот так и родились эти строки:
И снизу лед и сверху — маюсь между.
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно, всплыть и не терять
надежду,
А там — за дело, в ожиданье виз.
Лед надо мною —
надломись и тресни!
Я весь в поту, как пахарь от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли
из песни,
Все помня, далее старые стихи.
Мне меньше полувека —
сорок с лишним.
Я жив, двенадцать лет тобой
и господом храним.
Мне есть что спеть,
представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться
перед Ним.
Открытку Высоцкий Марине Влади не отдал, сказав, что стихи надо поправить в Москве, и пообещал прислать их телеграммой.
Устойчивая версия — что, написав тогда, 11 июня 1980 года, эти строки, он уже не верил ни в какое спасение, ждал смерти и прощался. Но в автобиографической книге Марина Влади говорит о том, что через 12 дней после отъезда Высоцкого умерла ее сестра Одиль — та самая, на даче которой они жили, и Высоцкий рвался к ней — помочь, утешить. Но в визе было отказано. Он не собирался сдаваться. Но пропал на месяц, а 23 июля состоялся телефонный разговор с Мариной. Как станет ясно позже — последний разговор.
Из книги Марины Влади: «Я завязал. У меня билет и виза на двадцать девятое июля. Скажи, ты еще примешь меня? Приезжай. Ты же знаешь, я всегда тебя жду. Я верю. Я чувствую твою искренность».
«НЕ ТЕРЯТЬ НАДЕЖДУ!»
Именно так начинается то стихотворение на открытке: «Не терять надежду!»
Марина готовилась к приезду, готовила программу, как встретить Владимира, покупала продукты, расставляла в квартире цветы. Но то 29 июля, в котором должен был прилететь к ней в Париж Высоцкий, для нее не наступило.
«В четыре часа утра двадцать пятого июля я просыпаюсь в поту, зажигаю свет, сажусь на кровати. На подушке — красный след, я раздавила огромного комара. Я, не отрываясь, смотрю на подушку — меня словно заколдовало это яркое пятно. Проходит довольно много времени, и, когда звонит телефон, я знаю, что услышу не твой голос. «Володя умер». Вот и все, два коротких слова, сказанных незнакомым голосом. Тебя придавил лед, тебе не удалось разбить его».
Чудом эта открытка с последним стихотворением не потерялась и не пропала в доме Высоцкого в Москве. «После похорон я перерыла весь дом в поисках этой рекламной карточки. Знала, что он не мог ее выбросить. И нашла. Теперь храню как самую дорогую память о нем», — рассказывала Марина Влади в интервью.
Продать эту бесценную открытку 77-летнюю вдову Владимира Высоцкого заставила нужда. Пожилой актрисе стало очень тяжело содержать загородный дом и жить там одной. Она приняла решение продать недвижимость, всю обстановку и мебель, а памятные вещи — выставить на аукцион.
К слову, открытка стоила дороже драгоценностей и бриллиантов — например, кольцо с огромным изумрудом было продано за 40 тысяч евро.
25 января Владимиру Высоцкому исполнилось бы 82 года. Когда он писал строки «мне меньше полувека, 40 с лишним», ему было всего 42… В июле очередная памятная дата — 40-летие со дня смерти. Четыре десятилетия минуло с тех пор, как Высоцкого нет, но, можно сказать, он по-прежнему живой.
Журнал «Люди и Судьбы»
Видео дня. Звезды, которые, возможно, все еще живы
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео