Ещё

Авнэр Вэриус: «Самое главное для музыканта сегодня — постараться сохранить индивидуальность» 

Авнэр Вэриус: «Самое главное для музыканта сегодня — постараться сохранить индивидуальность»
Фото: Ревизор.ru
Авнэр Вэриус поступает в музыкальную школу, затем в консерваторию, потом в аспирантуру. Все это время Галина Всеволодовна обучает и поддерживает начинающего музыканта. Он ориентируется на игру Леопольда Ауэра, российского скрипача венгерского происхождения. Он — основатель русской школы игры на скрипке. Он имел одну психофизическую особенность: владел инструментом так, что при помощи скрипки выражал эмоции, чувства и мастерски умел передать это на сцене. «На его хрестоматийное исполнение я всегда равнялся в детстве и до сих пор», — говорит Авнэр Фэрманович. Леопольд Ауэр. Фото: kudago.com С момента начала учебы и до сих пор Авнэр Вэриус часто выступает: на школьных вечерах, в консерватории… Исполняет сочинения Вивальди, Баха, Венявского, Чайковского, Брамса, Шнитке и др. Его привлекает и советская скрипичная музыка (Станкович, Парцхаладзе, Прокофьев, Шостакович, Раков, Кабалевский, Муравлёв, Эшпай, Вайнберг, Щедрин) и итальянская (Альбенис, ДеФалья, Сарасате), франко-бельгийская, испанская… Ограничений нет.
Авнэр Фэрманович ыступает в Москве, Ленинграде (Санкт-Петербурге), Минске, Одессе, Юрмале, Ереване с камерными и симфоническими оркестрами. После развала СССР начинается его шествие со скрипкой по концертным залам и вечерам по всему миру — Англия, Швейцария, Франция, Турция, Малайзия… Фото: из архива Авнэра Вэриуса
Музыкант дополнительно окончил курсы актёрского мастерства и постоянно находится в поиске свежих идей, экспериментирует с новыми формами. Он открыт для сотрудничества с современными музыкантами, певцами, коллективами и продюсерами. 15 Февраля 2012 года, по инициативе и «Росастро», звезде девятой величины в созвездии Стрельца присвоено имя Авнэра Вэриуса. 22 апреля 2013 года Всемирный Альянс «Миротворец» наградил Авнэра Вэриуса золотой медалью «Талант и призвание». Фото: из архива Авнэра Вэриуса 5 Декабря 2015 г. награжден орденом «Мир и Дружба» Московского Фонда Мира.
Нам посчастливилось побеседовать с Авнэром Фэрмановичем в простой обстановке, причем без ограничения по времени, просто о жизни, временах и событиях.
Ваша отправная точка вхождения в музыку? Музыка всегда была со мной. Она с рождения меня сопровождала, было множество сопутствующих факторов. Во-первых, родители очень любили музыку. Мой дед, в прошлом занимавший очень высокий пост, в 60 — 70-х годах в Кремле познакомился с , великим советским скрипачом. Дома всегда царил культ Ойстраха. Давид Федорович всегда присылал деду новые свои пластинки, и мы вместе их слушали. Однажды дедушка взял меня на его концерт, и еще мы навестили его в гостинице в Москве. Я помню по рассказам, что он меня видел, но, к сожалению, лично не помню. Но помню, как когда-то меня в детстве побрили налысо, и все сразу начали говорить: «Ну всё, теперь ты Ойстрах. Лысый и играешь на скрипке». Давид Ойстрах. Фото: obshe.net Настолько образ этого великого музыканта витал в семье, что все сравнивалось с ним, даже то, что «ты теперь будешь как он». Это говорит о его популярности в стране, о важной роли его образа в нашей семье — вот что можно назвать «отправной точкой». Когда мне исполнилось три года, родители отдали меня играть на скрипке: для меня это было игрой. То есть сначала я не относился к этому всерьёз, мне казалось, что я понарошку изображаю скрипача, вожу смычком… Сначала игре на скрипке учил папа, потом педагог на частных занятиях, и через какое-то время произошёл перерыв на несколько лет. Вернувшись вновь к занятиям в семь лет, я удивился, что ничего не забыл. И меня приняли во второй класс музыкальной школы — начались занятия, рутина, концерты… Фото: из архива Авнэра Вэриуса Цель концерта — педагогическая: обучить ребенка играть на сцене и дать понять, к чему он должен стремиться — к выступлениям перед большой зрительской аудиторией, а не только дома или на экзамене перед педагогами. В советские времена школы имели возможность два раза в году выступать на больших престижных площадках страны — это филармония, это большой зал консерватории. Отчетные концерты школ — важная часть советской системы обучения. Проходит время, и я понимаю, что лучшего нет на сегодняшний день. Мы прогадали, отступив в 90-х от этой системы в пользу западной.
Сами вы в детстве хотели стать музыкантом?
Да! У меня не было такого, чтобы я вот думал, хочу стать… Было ясно изначально — скрипач. Фото: из архива Авнэра Вэриуса
Советский союз подразумевал четкую профессиональную дорогу — музыкальная школа, консерватория, работа или концерты или …
Здесь такая ситуация — выпускники консерватории, в основном, играли в оркестре, работали в школах педагогами, а кто преуспевал в этом направлении, то был еще и солистом филармонии — Госконцерт, Москонцерт и становился уже концертирующим музыкантом. Всё было на конкурсной основе: существовала такая система, которая себя не оправдывала. Я знаю много прекрасных музыкантов, они могут быть интереснее многих, кто имеет много лауреатских премий, но у них не такая стабильная психика в ходе самих конкурсов, они могли уступить другим не по искусству исполнения, а по психологическим моментам. И одним давать право выступать, а другим нет — тоже немного неправильная ситуация. Фото: stmegi.com Но в 1989 году вся система посыпалась…
В 1989 году мне было 19 лет, и я очень живо помню, как всё происходило. Я не только был зациклен на музыке, я очень хорошо разбирался в происходящем, но мне тогда казалось, что необходимо обновление… Мы же ничего не знали — мы знали о другой жизни только по фильмам, которые, кстати сказать, СССР закупал очень качественные, западные киноработы. Мы имели представление о Западе по этим вещам, по музыке… Фото: из архива Авнэра Вэриуса Мои родители часто привозили мне из-за границы подарки, что меня очень радовало. Но я сейчас говорю, что нас обманули, нас купили — на «Сникерсы», Макдональдсы, «Кока-колу»… Мы чуть-чуть разменяли нашу страну на такую ерунду и ничего не приобрели в 90-х годах. Да, крах открыл границы, и ты уже мог сам выехать на любой желаемый конкурс. Но раньше государство тебя спонсировало, ты за государственный счет выезжал, государство тебя обеспечивало скрипкой Страдивари из коллекции, гостиницей, питанием, плюс в жюри сидел человек, представитель нашей страны, который не давал никому тебя обидеть и незаслуженно тебя скинуть с первого тура. Конечно, с разрушением СССР все это ушло, и теперь, чтобы выехать на конкурс, ты должен найти спонсора, который оплатил бы тебе проезд, перелет, проживание — а это дело сложное, потому что кто и с какой стати тебе должен давать деньги? Почему? Фото: Sergey Pomadchin
Но ведь и при Советском Союзе были минусы?
Единственный минус был, что Советский Союз забирал деньги, премии с конкурсов — но я должен тут сказать одну важную вещь — дело в том, что эта система появилась уже где-то в 60-х, 70-х… Во времена Сталина это не делали. Тот же Давид Ойстрах завоевал первую премию в Брюсселе в 1937 году. Он пишет жене в письме: «Представляешь, я купил тебе то и то, еще себе плащ и еще несколько тысяч франков у меня осталось. И я думаю, что я это оставлю, потому что во время предстоящих гастролей в Бельгии у нас будут деньги». То есть Сталин не забирал деньги, это абсолютно точно. . Фото: jordicervellogarriga.wordpress.com Моя преподавательница, Галина Всеволодовна Баринова, часто рассказывала о том, как в 1945 году после концерта в Москве ночью к ней приехала черная машина, и она испугалась очень, а ей сказали: «Скрипку возьмите с собой и концертную одежду». Это ее успокоило, она поняла, что где-то нужно играть. И они куда-то ехали, куда — она не знала. Приехали на Тушинский аэродром, и там в самолете сидели , великий пианист вместе со , и они тоже не знали, пожимали плечами — «куда-то летим». Они оказались в Потсдаме, где встречались три лидера победивших нацизм стран. Яков Флиер. Фото: visualrian.ru Им выделили комнату, они подготовились, выступили, и к каждому лично подошел Иосиф Виссарионович Сталин, всех поздравил, поблагодарил и всем выдали конверт с деньгами. Они стали отказываться, «нам за честь приехать к вам сюда и сыграть». На что он нас остановил и сказал, что «каждый труд должен быть оплачен. Вы трудились, и это ваши деньги». Причем конверт был весомый. Флиер купил себе рояль, у него не было инструмента…
Тогда возникает закономерный вопрос, когда же, по Вашему мнению, система начала давать сбой?
Начало конца — это XX съезд компартии в 1956-м году, развенчание культа личности. Я не за культ личности. Я за государственность — вот и все. Я против всего, что идет вразрез и во вред государству, какая бы это ни была правда. Есть правда, которая разрушает государство и калечит судьбы. Подобную правду лучше не освещать. Её много, честно говоря. Разве нет такой правды о  или о Де Голле или о других лидерах? Конечно, есть. Но просто никто никогда не говорит про это. Потому что в памяти народной эти люди — это основатели государства. Низложить их это значит начать разрушать страну. Оно так и произошло. Начало конца — хрущевская тема… Фото: Русская семёрка
За свою свободу нужно бороться? Понимаете, я глубоко убежден, это не я придумал, такова природа, так создан мир — все настоящее, все создается в муках и через кровь. Это жуткая правда жизни, но это так. Ребенок рождается с криками и в крови. Тоже самое страна, империи. Есть страны, которые не вели борьбу за независимость, не проливали за это кровь, может они вообще не хотели стать свободными: просто распалась империя и они резко оказались независимыми. Такие страны не жизнестойкие, их легко поработить.
Привожу пример, который мне кто-то рассказал — есть бабочка тутовый шелкопряд (прим. ред: одомашненный вид Bombyx mori, производитель шёлка, используемый человеком в шелководстве), и некий сердобольный человек решил помочь этой бабочке вылезти из кокона. Он начал надрезать его — и бабочка не смогла взлететь. Оказывается, природой заложено так, что когда она пытается разорвать этот кокон сама, у нее начинают укрепляться крылья, укрепляться конечности — она, когда самостоятельно выбирается, уже может взлететь. Тутовый шелкопряд. Фото: ok.ru А вот если ей помочь, вроде бы это доброе дело — разрезать кокон, она не может летать: ведь крылья неразвиты. Вот маленький пример работы закона Вселенной. Законы одинаковы везде. В клетке или молекуле те же законы, что правят Вселенной. Только в разных масштабах.
Как Вам удалось остаться музыкантом в 90-е?
Благодаря моим родителям. Здесь мой долг перед ними, конечно, велик, невозможно это даже представить. Они поддерживали меня и финансово и морально. Они прошли этот героический путь, они просто в меня верили. Как они все так смиренно, внутри переживая, и не показывая мне это, не ставя никаких условий, не задавая никаких вопросов… Я выступал в 90-е в России, в мире, я учился у многих скрипичных мастеров, я выступал, я побеждал. Папа жив, мамы не стало пять лет назад. Фото: Sergey Pomadchin Не могу сказать, что в России было легко — сильнейший вакуум образовался в этой области, ведь всё запрещённое стало возможным — и, конечно, затащить людей в концертные залы стало сложно. Люди не понимали, зачем концерты, если есть кабаре, ночные заведения, в которых можно получить то, что раньше не получал, и конечно, народ дорвался… Еще мне помогали мои друзья — с поездками, визами, разрешениями на провоз инструмента, страховками… Все выезды сопряжены с колоссальным количеством бюрократической документации, разрешений. Фото: из архива Авнэра Вэриуса Вы знаете много европейских языков?
Знаю английский, но это требует постоянного тренинга, язык должен всегда совершенствоваться. Также знаю и турецкий — я стажировался одно время в университете Турции. У меня есть способности к языкам, я быстро схватываю и могу сойти за своего… Во Франции я говорил на английском, а там не любят, когда не говорят на их родном французском. Мне было стыдно признаваться, что я не говорю. И это при том, что я очень люблю французскую историю, могу рассказать, какие были короли, кто за кем из них шел. Фото: из архива Авнэра Вэриуса Однажды после концерта меня познакомили с одним антикваром, очень известным серьезным человеком по фамилии Валуа, это королевская фамилия. В его закрытый антикварный салон только по звонку приходят. Зная, что я люблю разное искусство, меня пригласили к нему. Мы долго общались, у него были великолепные полотна, начиная от Манэ, мы долго всё смотрели, я мог дотронуться до произведений искусства, что совершенно невозможно в музеях. Это ощущение! Он мне показал настоящего Ван Гога — и я дотрагивался до шероховатого холста. " Valois Vintage Paris". Антикварный салон Валуа в Париже. Фото: fashionbeautynews.net Потом он выставил коньяк: не помню, на каком из бокалов я начал говорить, я помню только, как говорил по-французски, и мы начали понимать друг друга. На следующий день наши были на меня обижены — они решили: я притворяюсь, будто французского не знаю. Я честно ответил, что не знаю, и они сочли это издевательством. Так что такие вещи иногда бывают: мистика или как это назвать? И я понял, что мы безграничны — человек, если сумеет найти ключ к своему подсознанию и покопаться там — наверно, много интересного там обнаружит.
Кто из известных ярких людей попадался на жизненном пути?
Два великих человека — Иегуди Менухин и Слава (он себя мне разрешал так себя называть, точнее так просил себя называть). Незабываемое общение как яркая вспышка. С годами понимаешь всю значимость этих встреч, и они становятся очень дорогими. Я не планировал этих встреч, я даже представить себе такого не мог. Так получалось, что на жизненном пути появлялись те самые посредники, импресарио, которые вот в этом смысле становились связующим звеном. Иегуди Менухин и Мстислав Ростропович. Фото: classicfm.com Вас называют любимым скрипачом принцессы Дианы…
Любят журналисты в таком свете все подавать… Дело в том, что ей нравились многие актеры и музыканты — сложно сказать, кто был любимым. Она ко мне испытывала приятные чувства, я ей нравился как музыкант: и мне тоже было это очень приятно. Но поскольку я музыкант, я больше ценю то, что делается в рамках моей профессии. Мне не разрешалось непосредственно общаться с принцессой Дианой, я мог только с помощью моего импресарио знать её пожелания относительно моей игры. Принцесса Диана. Фото: marieclaire.ru А как произошла встреча?
Это был 1995 год. Я познакомился в Лондоне со старым импресарио, который сотрудничал и с Менухиным и Ойстрахом, дружил с шахматистом Смысловым и знал русский язык. И он как-то сказал: «Я бы хотел Вас познакомить с Иегуди (гениальным скрипачом и дирижёром, возведённым королевой в рыцарское достоинство, лорд Иегуди Менухин)». Мы познакомились, я трепетал. И потом все попали на закрытую вечеринку, там присутствовала леди Диана, я не знал ее, но по реакции окружающих понял, что это важный персонаж, и она попросила еще раз сыграть то произведение, которое я играл. Я сыграл, хотя перед этим уже убрал скрипку в футляр. Что-то изменилось с 2000-х? Музыку стали больше понимать, появилось больше возможностей личного продвижения, больше международных конкурсов… Но конкурсы не такие, как раньше. В 30-х годах конкурсы были как чемпионаты мира по футболу, раз в четыре года что-то проходило, и весь мир, затаив дыхание, следил за итогами. И естественно, что Давид Ойстрах, коль мы говорим про него, после победы в 1937 в Брюсселе сразу стал всемирно знаменитым. Весь мир о нем узнал, он вошел в семью первых музыкантов мира. Фантастика! Фото: из архива Анвэра Вэриуса Все равно нужно искать спонсоров, и никакая система не выстроена. И даже сейчас усложнилась тема с выдачей инструментов Страдивари, нет больше договоров с Госколлекцией, то есть можно, конечно, взять, если конкурс проходит в России. И потом мне однажды сказал Иегуди Менухин — я тогда не придал особенного значения его словам и даже недопонял его: «Если Вы сможете не выступать на конкурсах, то лучше не выступайте. Потому что конкурсы не дадут Вашей индивидуальности развиться». Потом, с возрастом, когда уже сам сидел в жюри конкурсов, я понял, что он имел в виду. А имел он в виду вот что — идет стандартизация и глобализация всего. Это связано с развитием технологии, интернета, видео, аудиопродукции. Это губительно для музыки и искусства, потому что в искусстве невозможно создавать стандарт. Это не искусство, если ты убиваешь индивидуальность. Иегуди Менухин. Фото: bbc.com Какие жизненные качества для музыканта важны?
Сложный вопрос. Это совокупность внутренних качеств, и, если говорить о музыканте, то самое главное для него на сегодняшний день — постараться сохранить индивидуальность. Сохранять осознанность, чтобы не позволить со стороны навязать какие-то псевдоценности. Вы должны как музыкант, как человек искусства выработать свои критерии оценки — словами Ницше «выработать свое добро и свое зло». Не пользоваться тем, что тебе навязывают сверху — это ведь очень сладко, то, что навязывается. Ведь легко взять это за основу, а не внутри себя аккумулировать, вырабатывать душевные знания, чувства. А выработав эти критерии — необходимо придерживаться их. Может быть, всё то, что навязывается со стороны, подстраивается под твои сиюминутные желания, но делает ли это твое искусство интересным и становишься ли ты счастливым? Отнюдь. По моему мнению, конечно же, нет. Фото: visualrian.ru Поэтому сейчас очень сложно стало. Есть такой замечательный режиссер (французский скрипач, режиссёр документальных фильмов о великих музыкантах XX в. (Нади Буланже, Иегуди Менухина, Мюррей Перайа, Гленне Гульде, , Викторию Постникову, , Майкла Тилсона Томаса, Золтана Кочиша, Фридриха Гульдэ, Поля Тортелье, Джулиуса Кетчена, Дитриха Фишера-Дискау, Давиде Ойстрахе, Юлия Варади, и многих других) Великолепно владеет русским языком, выучить который его сподвигнуло знакомство в Париже с Давидом Ойстрахом. — прим. редакции) Бруно Монсенжон. Фото: luccafilmfestival.it И у него есть фильм «The Art of Violin»/"Искусство скрипки". Он показывает примеры игры скрипачей ХХ века: каждый из них узнаваем по одному звуку, по одной интерпретации. То есть одно и то же произведение при иных исполнениях совершенно разное, ведь нет никакого стандарта. У каждого музыканта должен быть свой неповторимый звук. Это звук как твой собственный голос, ты будешь извлекать его из скрипки. Мы сейчас про скрипку говорим, но это касается и пианистов, и всех остальных — этот звук, ты его должен в себе взрастить, ты его должен выпестовать, и потом, с помощью технологий, техники и т.д. передать его непосредственно слушателю. Этот звук присущ только тебе. Представьте себе, что сделать это невозможно, ведь ребенок, который делает первые шаги, имеет огромное количество пластинок великих музыкантов, и он слушает их звуки. А для того, чтобы выработать собственный звук, ты должен быть сосредоточен и вслушиваться в себя. Но выходит, что ты слушаешь других, и у тебя есть уже много звучаний в голове, это чужой звук, это чужие найденные средства выразительности. А надо уходить от соблазна повторять и искать собственные.
Искусственный интеллект, о котором сейчас так много говорят, не сможет творить музыку?
Он не сможет творить, он может только повторять. Наверно, и человек при глобализации превращается в подобное. Когда мы занимались, нам запрещали слушать игру других. Пока я разучивал произведение, мне запрещали находить пластинку и слушать, как это играется разными исполнителями, чтобы не было соблазна повторить. Мне объясняли, что есть ноты, и в них написано все. Ты, во-первых, должен уметь очень хорошо четко работать с нотным текстом. Фото: www.youtube.com Во-вторых — после того, как ты уже все проработал, у тебя появится твоя внутренняя индивидуальность, приложение того, что написано в нотах, и это будет давать нужный эффект. Но если ты без подготовки примешься за игру, не представляя, как играют другие, и потом тебе их превосходная игра понравится, — ты захочешь взять их темпы, а не вырабатывать свои, ты захочешь взять чужие краски — в этом большой минус.
Не говорит ли это о том, что стало меньше хороших преподавателей? У Вас есть ученики?
Нет, преподаватели все замечательные. Ученики у меня есть. Преподаватели стремятся привить своим ученикам не только ремесленную часть мастерства, но и мысли. Но здесь самое главное — не задавить!
Мы с Вами познакомились на вечере писательницы Натальи Бегловой. И Вы прекрасно подключились к литературному вечеру и рассказали и сыграли свои истории. Откуда сочетание литература и скрипка? В прошлом, когда я занимался уроками — я искал, когда и как это произведение создавалось, что предшествовало созданию, какие были события в жизни композитора, что на него повлияло. Я пытался найти как можно больше информации, чтобы понять замысел. Ведь задача исполнителя — это высвечивание замысла. Копнуть глубоко, и, может быть найти те вещи, которые ранее никто не видел. Это счастье! Нашел и сумел это показать. Фото: snob.ru Я для себя создавал небольшие истории. Я никогда их не озвучивал, но они помогали мне глубже понять композитора, они мне помогали в игре. Потом мы решили открыть наши горизонты публике с моим импресарио, привлечь более неподготовленный слой. Это была и коммерческая составляющая, и просветительская. Фото: pravdasevera.ru Я понял, что люди в массе неподготовленные — 90-е не прошли даром, они свой отпечаток оставили, и люди просто не могут тупо сидеть и слушать игру, им надо обязательно что-то разъяснить, рассказать — дать информацию, установку (я так это называю). Вначале это были небольшие лайтовые лекции о композиторах, об исполнителях, а потом я понял, что это тоже сложный для них вариант: люди приезжают с работы, им хочется отдохнуть, они привыкли уже. Вот этот легкий музыкальный жанр их уже совратил во многом. В чем отличие? В академическом искусстве слушатель и зритель — часть действа, и нужно соучаствовать. Уже другие вопросы выходят на авансцену — умение исполнителя вовлекать, но зритель должен быть соучастником. В легком жанре ничего этого не надо, там можно под музыку сидеть, пить вино, разговаривать, откинуться, «помедитировать» в плохом смысле этого слова. То есть пришел народ, который не умеет слушать — им надо обязательно разъяснить что это, кто это, как, почему. В таком контексте пришлось придумывать эти рассказы и облечь их в стройную линию драматургии, рассказывать это со сцены при этом вкрапливать это небольшими словами в музыкальные произведения. Это хорошо пошло, аудитории стало интересно, и я убедился в том, что люди, далёкие от этого, стали сопричастными… Фото: Sergey Pomadchin
Я как-то играл «Капризы» Паганини, придумал, анализируя, каждому названию «кокетка», «деревенская». Затем сочинял соответствующую историю, которая показывает, каким образом у автора появился этот каприз. И вот когда я это сыграл, подошел мой товарищ, а он отставной офицер , и сказал: «Старик, я даже услышал, что он с этими бабами-то делал…»
И я понял, что вау, я где-то попал в точку.
Я помню, что я играл Чакону Баха, а это многоголосье, на одной скрипке (а это одноголосный инструмент), но Бах сочинил фантастические произведения, которые ставят поистине мистическую задачу перед музыкантом: в процессе исполнения создать иллюзию многоголосья — словно звучат орган и оркестр, это сложно и интересно… Фото: соцсети Предшествовал этому произведению рассказ про мастера Гварнели. Заканчивался рассказ тем, что в скрипке сосредоточены сердце матери и душа этого мастера — они поют, создавая эту причудливую игру, музыку, многоголосье… На этот концерт пришло огромное количество людей, которые совершенно не были поклонниками Баха и было несколько мисс каких-то конкурсов: красивые девочки разных лет, коллекция… В зале темно, но я вижу, что впереди сидит кто-то из них и копается в телефоне, просто в него тыкает — меня это сильно раздражало, это минус мне — значит, я не смог заинтересовать. Не смог привлечь внимание. Я вам больше скажу, даже когда меня снимают — я играю, и весь зал достал телефоны и начал меня снимать — плохо, значит, я не могу их завлечь. Когда происходит наоборот, они забывают про телефоны, они слушают. Невозможно быть погруженным во что-то и одновременно снимать. Снимают — может, дома посмотрят в лучшем случае, про запас берут. И вот на следующий день нас с женой (у меня супруга телеведущая Юлиана Шахова, когда-то она вела Времечко, Сегоднячко, Любовные истории на ТНТ и т.д.) пригласили на открытие ресторана. Фото: visualrian.ru Одна из тех девушек тоже пришла и подбежала ко мне с восторгом с распростертыми объятиями: — Спасибо Вам огромное за вчерашний концерт! Ой, так было классно… — Да, «классно», — говорю я ей, — сидели целый вечер в телефоне. — Нет. Что Вы, что вы, я слышала как голос матери, как душа поет сыну вот в этом произведении… Она стала мне всё это рассказывать, интересна же обратная связь, и я понял, что она сидела смски отправляла, она ухватила вот эту затею, смысл, и вот это меня очень обрадовало. Она вникла, она почувствовала! Когда мне говорят, «это же классика, этого мы не понимаем» — вы-то что-то хотите понимать? Вы же не критики, Вы такого образования не получали, аспирантуру не заканчивали, Вы откройте сердце, душу. Если Вы почувствуете отзвук, это Ваше, не почувствовали — не Ваше. Во всяком случае, голова тут совершенно ни при чем. Здесь нельзя заигрывать, нельзя строить: здесь надо уйти в себя, и тогда они тоже начинают испытывать интерес. Поэтому так появились сочетания слова и музыки, вылились в форму моноспектакля. Истории я пишу, рассказываю и начитываю их. Дуэт, если пианист мне аккомпанирует. Пианист мне помогает.
Карантин пока перекрыл открытые концерты, но все же — что всем будет интересно послушать и где в Москве?
Я сыграл интересный концерт в католическом соборе на Малой Грузинской в Москве, это наш авторский проект, органная версия. Помог с постановкой Благотворительный фонд «Искусство добра». Марина Омельченко, органистка собора — мы с ней уже три программы отыграли. Я перенес свой детский опыт — и вот в феврале 2020 г. была премьера. В детстве я любил слушать разные пластинки. Дома было много разных репродукций, я все это открывал, я любил ренессанс, возрождение: всё красиво, все четко и понятно, что нарисовано. Я все это смотрел под музыку, я подбирал, соответственно, какие картины подходили под какую музыку… Я вот так себя забавлял в детстве, когда не пускали во двор поиграть в футбол. Фото: ok.ru Однажды я поставил что-то сложное, и открыв репродукции, стал смотреть на них иначе: вдруг я увидел в них то, что раньше не замечал, хотя мне казалось, что я знаю каждый сантиметр, изгиб руки и все-все … И они вдруг по-другому заиграли. Вот попробуйте сделать так — музыка в данном случае стала некой призмой, линзой, через которую если смотреть картину меняется сама картина. То есть идея пошла оттуда. У меня была мечта создать такую программу: она еще требует технической обеспеченности, зала и т.д. В соборе это все есть, поставил фонд. И мы сделали программу «От Баха до Шагала».
Демонстрировалась видеоинсталяция картин каждого художника, задерживаясь секунды на полторы на каждой. На каждого представляемого художника мы заготовили два произведения — одно, которое соответствует этому художнику и его эпохе, второе — то, что не соответствует: из разных эпох, изменялся ракурс картин от смены этой музыкальной «линзы». Я еще пока анализирую эту программу: когда выносишь задуманное на сцену перед огромной публикой — это совсем не то, что дома. Тут нужно смотреть, что получилось. И я смотрю отснятые видео, 1100 человек — полный зал, восторженные отзывы, зал с витражами: зал тоже воздействует, это говорит о том, что есть связь, невидимый энергетический диалог состоялся. Получилось так, что партитура зала — когда ты знаешь, в каком месте и как зал должен реагировать на то, что происходит. А если это не совпадает, что-то пошло не так. И еще можно смотреть наш Ютуб-канал.
Спасибо огромное Вам за такой важный большой разговор. И, конечно, творческих удач и открытий! И мы обязательно станем Вашими благодарными зрителями!
Видео дня. Почему Клявер не показывает дочь от Евы Польны
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео