«Я буду жить…»: Монолог сильной женщины 

«Я буду жить…»: Монолог сильной женщины
Фото: Краснодарские известия
«Я буду жить…»: Монолог сильной женщины У Маши надо учиться любить жизнь. Именно эта любовь помогла ей выйти победительницей из схватки с, казалось бы, неизлечимой болезнью. Об этом Мария рассказывает в своем монологе.
Сказочный пробег «Мерседеса»
На следующий день я проснулась знаменитой. Всевозможные издания считали необходимостью взять у меня интервью. Я раздала их около четырех десятков. По комнате ходила, не снимая наушников.
Обо мне узнала вся Россия. Да что Россия, самый популярный в мире женский журнал мод Vogue, итальянская версия, разместил мою фотографию.
Показ мод концерном «Мерседес» в Москве перевернул всю мою жизнь. Обычно организаторы этого мероприятия представляют манекенщиц с ограниченными физическими возможностями, прикрывая их проблемные места. Если нет ноги — длинным платьем. Если у девушки, демонстрирующей одежду, нет руки — длинным рукавом.
Когда мне предложили поучаствовать в этом шоу, я ответила: выйду на подиум только в том случае, если буду выступать с открытым протезом. Это такой своеобразный вызов. Но я не хотела скрываться, прятать себя от людей. Я мечтала о том, чтобы протез для человека, потерявшего руку или ногу, стал модным аксессуаром. Они подумали и приняли мое условие.
Я открывала блок паралимпийцев. Немного волновалась: какие люди будут идти за мной, это же такая честь… Но на подиум вышла уверенно. В юности пробовала себя в роли манекенщицы, мне поставили профессиональную походку…
Мой выход вызвал у присутствовавших на показе фурор. Такое на «Мерседес-шоу» случилось впервые в его истории. Многие люди, побывавшие на этом представлении, потом говорили: «Сегодняшний день изменил меня».
Шел 2018 год. В этот год у меня обнаружили рецидив саркомы правой голени с метастазами в легких.
Почему именно я?
Десять лет я проработала в отделе новостей газеты «Кубанские новости». Ушла в декрет. Родила двоих детей.
В декрете продолжала поддерживать спортивную форму. В детстве, юности я прыгала на батуте. Выполнила норму мастера спорта. Стала призером чемпионата России по синхронным прыжкам. Закончив спортивную карьеру, я продолжала посещать спортзал.
В 2013 году у меня онемел кусочек большого пальца. Я продолжала тренироваться. Врачи поставили диагноз: межпозвоночная грыжа.
Вскоре стала побаливать мышца. Сделали мне УЗИ, сказали: гематома, скоро пройдет.
Не проходило. Становилось все хуже и хуже. Следующий диагноз — как приговор: саркома мягких тканей Юинга, проще говоря, рак мышцы. Четвертая, последняя перед концом стадия.
Что со мной произошло? Перетренировалась? В группу риска я не входи— ла: никогда не брала в рот спиртного, не выкурила за всю жизнь ни одной сигареты. Саркома Юинга — это болезнь детей и подростков. В моем возрасте шанс заболеть ею составляет 0,001%. И надо же, это случилось именно со мной.
Мне сказали: «Жить тебе осталось максимум четыре месяца». У меня была семья, достаток, дети, мне было за 30 — для женщины счастливая пора. В одночасье все это осталось за кадром, а впереди — темнота.
Когда я заходила во врачебный кабинет, врачи смотрели на меня так, будто меня уже нет на этом свете. И это меня сильно разозлило. Мой тренер мне часто говорил: «Нет слова „не могу“, есть слово „не хочу“.
Я начала борьбу за свою жизнь.
Посмотрела на своих детей и подумала: „Я буду жить“
2015 год. Боли стали невыносимыми. Я не спала ночами. Нога вообще перестала функционировать. Я не знала, как мне быть, что делать. Посмотрела на своих детей и решила: „Я буду жить“.
Позвонила в Москву своему другу, врачу-онкологу, и произнесла только одну фразу: „Саша, спаси меня, я умираю“.
С Александром Грицкевичем я познакомилась, когда мне было чуть за двадцать. Мой первый репортаж в „Кубанских новостях“. Я присутствовала на операции, которую проводил Порханов, а Саша ему ассистировал. Впоследствии он стал успешным хирургом, переехал в столицу, сейчас работает в НИИ им. Вишневского. Наши пути разошлись на долгие годы.
Саша не забыл о нашей дружбе. Он сказал: „Это лечится“. И устроил меня в Ростовский НИИ онкологии. Грицкевич сыграл огромную роль в моем выздоровлении.
Главный врач поликлиники при Ростовском НИИ Максим Дурицкий в коридоре остановил меня и спросил: „Жить хочешь?“ — „Хочу“. — „Тогда будешь делать все, что я скажу“.
Ногу мне ампутировали — спасти ее было уже невозможно. Я впервые услышала такое желанное слово „ремиссия“. То есть здорова.
Уже через сутки после операции я встала на ко— стыли. Подумала, что если буду лежать, умру. Сама себя обслуживала, никого к себе не подпускала. Ночами ходила на костылях по коридору, раздражая громким стуком санитарок и медсестер.
Меня спасло то, что я верила в свое выздоровление. И внушила себе, что рак — болезнь не смертельная, а так, что-то вроде насморка. Поглотаешь таблеток — и здорова. Все мои „друзья“ по палате с таким же диагнозом уже умерли. Даже те, кто лечился за границей.
Их пример — другим наука
Примером для меня служили наши паралимпийцы, спринтер из ЮАР , американка Вильма Рудольф. Писториус без обеих ног, на протезах успешно состязался на крупнейших международных соревнованиях со здоровыми конкурентами. На Олимпиаде в Лондоне он пробился в четвертьфинал спринтерского бега.
Рудольф, 20-й ребенок в афроамериканской семье, с детства страдала полиомиелитом. Врачи сказали ей, что она никогда не сможет ходить. Но девушка не только научилась ходить, но стала выдающейся бегуньей, олимпийской чемпионкой.
Я стала учиться ходить на протезе. Люди, которым ампутировали ноги, обычно садятся в инвалидную коляску, а уж потом надевают протез.
Я ни дня не сидела в коляске. Мой первый протез был лечебно-тренировочным. Это просто палка. Я думала, вот надену его и пойду… Не тут-то было. Обучение оказалось тяжелым и продолжительным. Я ходила по 10 часов в день. Училась по немецким сайтам. Находила разные упражнения для улучшения ходьбы. Я хотела ходить на протезе, как на двух ногах. И у меня в итоге получилось.
Я научилась водить автомобиль, нажимая на педали левой ногой. Кстати, на моей машине вы не увидите знака инвалида, хотя я имею на него все права. И на местах, предназначенных для инвалидов, никогда не паркуюсь.
В прошлом году у меня снова случился рецидив. Опять метастазы в легких. Пришлось снова ехать в Ростов-на-Дону, проходить очередной курс химиотерапии. В этот раз я принимала эту процедуру морально и технически подготовленной. Чувствовала себя куда увереннее, чем в первый раз. Ночью, когда мне становилось плохо, я не звала медсестер — сама себе делала уколы.
Я не терминатор. Я — человек
С некоторых пор я отказываюсь давать интервью. В большинстве из них меня представляли инвалидом, несчастной женщиной. Акцент делали на моем протезе. Называли Терминатором, Железной леди, Пираткой. А заголовки какие: НЛО, „Пятый элемент“ и классика жанра — „Женщина без ноги“. Я не хотела, чтобы меня воспринимали как Терминатора. Я — человек, личность. У меня две ноги, да, одна из них бионическая. И что с того?
Одно интервью я даже не пустила в печать. Девочка пришла ко мне с уже готовым материалом, я прочитала его и говорю: „Это не я. Вы показали меня слабой, несчастной, обиженной судьбой женщиной. Я другая“.
После „мерседесовского“ показа мод мне позвонили из Анапы и предложили стать ведущей намечавшегося в этом городе Праздника инвалидов. Ведущих было четверо — двое с ограниченными физическими возможностями и двое обычных людей. Я впервые в жизни взяла микрофон. Но, как говорили мне после окончания торжества, со своей ролью справилась неплохо. Посыл этого праздника — стереть границы между людьми с ограниченными возможностями здоровья и обычными. Такой праздник у нас в стране был проведен впервые.
После анапского мероприятия меня пригласили на ГТРК „Кубань“. Я вела программу „История человека“. Это была программа о сильных духом людях, которые вопреки обстоятельствам продолжали жить, наслаждаться жизнью, преодолевая при этом трудности.
Знаки судьбы
Однажды утром, когда я собиралась на съемки своей программы, на мою машину с 10-го этажа упал суицидник. Он разбился насмерть. Это был молодой мужчина, семейный, выходец с Украины. А с жизнью он расстался, как я позже узнала, из-за долгов.
Наверное, многие восприняли бы это как некий роковой знак судьбы. Я тогда подумала: вот ведь какой контраст. Кого-то обстоятельства напрочь ломают, а других трудности только закаляют, делают сильнее.
Я вызвала такси и поехала на съемку. Долги? Какая же это мелочь в сравнении с жизнью!
У меня в Инстаграм около 40 тысяч подписчиков. Большинство из них сочувствовали мне и поддерживали меня во время моей борьбы с саркомой. Есть и те, кто оскорбляет меня, обливает грязью, обзывает.
Я на такие выпады в свой адрес просто не реагирую.
Многие из тех, кто оказался в моем положении, просят меня помочь им преодолеть болезнь, подсказать пути к спасению. Я помогаю, даю советы только сильным людям. Тем, кто готов приложить все усилия для обретения своего счастья. А слабых, тех, кто смирился со своей участью, прошу не беспокоить.
Я уже упоминала, что моя жизнь круто изменилась. Она стала намного интереснее и разнообразнее, чем раньше. В это, конечно, трудно поверить, но она стала для меня счастливее, когда просто живешь…
Видео дня. В каких продуктах есть скрытый сахар
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео