Ольга Берггольц. Да будет жизнь! 

Ольга Берггольц. Да будет жизнь!
Фото: Ревизор.ru
«Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель Революции.
Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем.
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням,
Никто не забыт и ничто не забыто».
Это стихотворение написала специально для мемориала русская советская поэтесса . Многие ли знают, кто первый сказал слова «Никто не забыт и ничто не забыто», которые теперь кажутся народными?..
Ольга Федоровна Берггольц родилась 16 мая 1910 года в Санкт-Петербурге и умерла 13 ноября 1975 года в Ленинграде. Между этими двумя датами уместилось много скитаний по стране и еще больше испытаний.
Ольга Берггольц происходила из семьи «русских немцев». По преданию, ее дальний предок, офицер, попал в Россию пленным в одном из петровских сражений. Отец Ольги Федоровны имел мирную профессию — был врачом. Правда, в Первую мировую Фёдор Христофорович Берггольц ушел на фронт полевым хирургом. После «империалистической» он, не возвращаясь домой, попал на Гражданскую. С Великой войны началось необратимое разрушение привычного уклада жизни интеллигентной петербургской семьи, где росли две дочери — Ольга и ее младшая сестра Мария. Школа в Угличе, где училась Ольга Берггольц. Фото: kvesisskaya.tourister.ru В 1918 году мама Мария Тимофеевна бежала с дочерьми из Петрограда в Углич от голода и разрухи. В городе убиенного царевича Димитрия семья Берггольц жила… в келье Богоявленского монастыря, превращенного в жилой дом. Лишь десятилетия спустя монастырский комплекс снова сделали культовым сооружением и стали восстанавливать. Жизнь в стенах пусть оскверненного, но храма, наложила отпечаток на характер Ольги — в отрочестве она была застенчива и богомольна.
Сегодня на здании бывшей школы в Богоявленском монастыре, где училась поэтесса, установлена мемориальная доска в ее честь. Имя Ольги Берггольц носит улица в центре Углича.
В Угличе семья прожила три самых страшных года — с 1918 по 1921. Наконец домой вернулся отец, и родители решили вернуться в Петроград. Вскоре город сменил название. Жизнь тоже изменилась до неузнаваемости. Родители хотели, чтобы Ольга продолжила дело отца, получила медицинское образование. А ей пришлось учиться в 117-й трудовой школе. В 1924 году она вступила в пионеры. Куда девалась верующая и тихая девочка? Ольга превратилась в пионерскую и комсомольскую активистку. Мемориальная доска в Богоявленском монастыре в Угличе. Фото: galina-lukas.ru Первое стихотворение Ольга Берггольц опубликовала в 14 лет. Не факт, что это было именно первое стихотворение в ее жизни, но первая публикация — точно. Оно вышло в стенгазете завода «Красный ткач», в амбулаторию которого устроился работать ее отец. Угадайте, как назывались первые стихи поэтессы? «Ленин». А следующая публикация — «Песня о знамени».
Девятиклассницей Ольга Берггольц вступила в литературное молодежное объединение «Смена» при Ленинградской ассоциации пролетарских писателей. Ей там очень нравилось. «Все очень молодые и все — прямолинейно беспощадные друг к другу, потому что были беззаветно, бесстрашно, я бы сказала — яростно влюблены в поэзию, и прежде всего в советскую, в современную нам поэзию… …я не хочу идеализировать даже любимую молодость нашу, но не было одного: равнодушия», — так восторженно писала Ольга Федоровна о литературном круге своей юности. В этом литобъединении Ольгу заметил и похвалил сам , напророчивший, что из нее непременно получится настоящий поэт. Но, несмотря на захватывающую творческую атмосферу, на похвалу мэтра, литобъединение «Смена» принесло Ольге Федоровне много горя. Хотя и опосредованно.
Именно в этом кружке она познакомилась со своим первым мужем — , поэтом трагической судьбы. Ольге было всего 17 лет, Борис был на три года старше, но по своему сельскому происхождению и житью в гуще народной гораздо опытнее во всем — в том числе и в отношениях с женщинами. Ольга впоследствии вспоминала, что почувствовала: «Это он!» — когда он только читал первое стихотворение. Роман длился год. В 1928 году они поженились, хотя были различны как «лед и пламень». Ольга Берггольц и Борис Корнилов. Фото: Штуки-дрюки.
Писатель посвятил Борису Корнилову обстоятельный очерк «Во тьме шагаю напрямик» (опубликован в журнале «Нижний Новгород» № 4 за 2015 год). Очерк был одной из наработок к книге серии ЖЗЛ «Непохожие поэты» — о Мариенгофе, Корнилове и Владимире Луговском. В труде много страниц уделено семейной жизни Ольги Берггольц с Борисом Корниловым. Они были воистину несчастны вместе — Борис пил и заглядывался на других женщин. Восемнадцати лет Ольга родила своего первого ребенка — дочь Ирину. В 1930 году она развелась с Корниловым. Дочка их умерла от осложнений после ангины в 1936 году. 19 марта 1937 года Корнилова арестовали — и он словно бы сгинул. Ольга Берггольц, забыв обо всех семейных неладах, пыталась разыскать Бориса, восстановить его судьбу (когда сама была не в лагерях). Выяснилось только в «оттепель», что Борис Корнилов был расстрелян 20 (или 21) февраля 1938 года в Ленинграде как участник антисоветской троцкистской организации, которой, разумеется, не существовало, потому что его реабилитировали 5 января 1957 года за отсутствием состава преступления.
Не кому иному, как Берггольц принадлежит заслуга посмертной популяризации стихов ее первого мужа и даже установки памятника ему в родном нижегородском уездном городе Семенове. Должно быть, она все-таки очень любила Бориса Петровича и уважала как поэта.
Чтобы охарактеризовать женскую судьбу Ольги Берггольц, трудно подобрать подходящее слово. Это была бесконечная трагедия. В годик у нее умерла дочь от второго мужа, . Третий ребенок поэтессы родился мертвым в тюрьме, после побоев и пыток, которым ее подвергали. Второй муж умер от голода в блокаду. Третий муж, послевоенный, бросил ее. На фоне столь чудовищной личной жизни нельзя ни удивляться, ни осуждать Ольгу Федоровну, что она тоже, как Борис Корнилов, стала злоупотреблять спиртным, и уже в 1952 году лечилась по этому поводу в психиатричке. Николай Молчанов и Ольга Берггольц. Фото: Штуки-дрюки.
Но в начале 1930-х годов житие Ольги Берггольц выглядит благополучным. Она училась на Высших курсах при Институте истории искусств у таких мастеров слова, как , , , а также окончила филфак Ленинградского университета. У Берггольц косяком шли публикации — она с 1930 года печаталась в детском журнале «Чиж», выпустила первую книгу «Зима-лето-попугай». Преддипломную практику Берггольц проходила во Владикавказе в 1930 года в газете «Власть труда», писала о строительстве Гизельдонской ГЭС. По окончании университета два года работала в Казахстане (вместе со вторым мужем) в газете «Советская степь», о чём написала книгу «Глубинка». В первой половине 1930-х у нее вышли еще книга очерков «Годы штурма», рассказов «Ночь в Новом мире» и сборник с простым названием «Стихотворения», который считается началом ее поэтической известности. Из степей Берггольц вернулась в Ленинград, работала редактором в газете , вступила в Союз писателей. Это казалось удачей, а обернулось бедой. В начале 1937 года Ольга Берггольц оказалась вовлечена в так называемое «дело Авербаха».
Леопольд Леонидович Авербах, советский литературный критик, генеральный секретарь Всероссийской ассоциации пролетарских писателей до 1932 года, один из организаторов I Всесоюзного съезда советских писателей, главный (или ответственный) редактор журнала «На литературном посту», был расстрелян в августе 1937 года как троцкист. В чем конкретно состояла его вина, неизвестно до сих пор. Человека более верноподданного власти трудно себе представить. Мало того, что он был родным племянником , так еще на литературных постах стоял за «генеральную линию партии», редактировал книгу «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина», прославляющую труд зэков, и серию «История фабрик и заводов», и лично травил . И все же не уцелел. Сегодня полагают, что его арестовали просто как фигуру из близкого круга Генриха Ягоды. Но этот малоприятный человек «потянул» за собой, в числе многих, и Ольгу Берггольц, которая связана была с ним исключительно как с одним из «шишек» Союза Советских Писателей. Правда, в 1931 году Авербах ухаживал за Ольгой Федоровной и звал ее замуж, но она уже была с Молчановым и отказала. Об этом говорила сама Берггольц в 1937 году, когда ей пришлось оправдываться за «связь» с Авербахом. Берггольц боялась, что облеченный властью кавалер отомстит ей и ее мужу. А получилось, что ей отомстило государство за несуществующую связь с «троцкистом». Фото: Штуки-дрюки.
К середине 1938 года обвинения по делу Авербаха с Ольги Федоровны были сняты. Но в декабре ее вновь арестовали: опять за «связь с врагами народа» и за участие в контрреволюционном заговоре против Ворошилова и Жданова. Этот процесс назывался «делом Литературной группы». Более полугода Ольгу Берггольц продержали в тюрьме. Она сама ни на кого не дала показания — в отличие от многих несчастных, проходящих по делу. Но молчание Берггольц, возможно, способствовало тому, что в июле 1939 года ее освободили и реабилитировали.
О «полной реабилитации» Ольга Фёдоровна сказала горькие слова: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!». Однако реабилитация помогла ей стать членом ВКП (б) в феврале 1940 года.
Дальше была самая героическая страница биографии Ольги Берггольц — та, за которую ее прозвали «блокадной музой». Во время блокады Ольга Федоровна осталась в осаждённом Ленинграде. Решение она объясняла так: «Я должна была встретить испытание лицом к лицу. Я поняла: наступило моё время, когда я могу отдать Родине всё — свой труд, свою поэзию. Ведь жили же мы для чего-то все предшествующие годы». С августа 1941 года поэтесса работала на радио, почти ежедневно ведя передачи, обращаясь к землякам, в том числе и стихами. Ольга Берггольц у микрофона. Фото: roadoflifethemusical.com Товарищ, нам горькие выпали дни,
Грозят небывалые беды,
Но мы не забыты с тобой, не одни, —
И это уже победа.
Жизнь показала: стихи в голодные и тревожные дни были отнюдь не пустяком, не эстетической поделкой — они означали призыв к мужеству, стойкости, самоотверженности. Ленинградцы знали, что об их положении знает вся страна, что за них воюют.
Я говорю с тобой под свист снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой из Ленинграда,
страна моя, печальная страна…
Ольга Берггольц выступала не только по радио, но и с бригадой артистов выезжала на фронт, грохотавший рядом с городом, читала стихи защитникам Ленинграда. В это время Берггольц (только что потерявшая мужа, а также и отца, высланного из города, формально за отказ стать осведомителем, а фактически Бог уж знает за что) создала поэмы, которые считаются лучшими в ее наследии. Это «Февральский дневник» и «Ленинградская поэма», обе написаны в 1942 году. Фото: yarwiki.ru В январе 1945 года в уже освобожденном Ленинграде вышел радиофильм «900 дней» со звуками блокадного города и в том числе стихами Ольги Берггольц. Она была в рабочей группе, монтировавшей эту радиозапись — бесценное историческое свидетельство ежедневной жизни ленинградцев в нечеловеческих условиях.
Трудно поверить, но даже за блокадные стихи Ольге Берггольц «досталось»: в конце мая 1945 года на Х пленуме СП СССР ее раскритиковали… за то, что в ее поэзии слишком много страданий и бедствий граждан осаждённого города. Без комментариев. К чести Берггольц, она не прекратила говорить о блокаде в единственно возможном для нее правдивом ключе. Так написаны книги «Говорит Ленинград» о работе на радио во время войны, пьеса «Они жили в Ленинграде», «Дневные звёзды» — масштабная биография поколения, в которой отразилась не только война. Хронологически последние сборники стихов Ольги Берггольц носили символичные заглавия «Узел», «Испытание», «Верность» (включающий одноименную стихотворную трагедию о героической обороне Севастополя) и «Память». После «Памяти» у нее ничего серьезного не выходило. В 1975 году 65-летняя поэтесса скончалась в Ленинграде. Ее похоронили на Литераторских мостках Волковского кладбища, а памятник на могиле поставили только в 2005 году. Ольга Федоровна Берггольц. Фото: med103.ru Удивляет то, что в дни прощания со Сталиным Ольга Берггольц, потерявшая в силу его политики первого мужа и неродившегося ребенка, написала такой «некролог» вождю:
Обливается сердце кровью…
Наш любимый, наш дорогой!
Обхватив твоё изголовье,
Плачет Родина над Тобой.
Но, может быть, то была попытка защитить себя от новых репрессий?.. В 1954 году Ольга Берггольц написала другое стихотворение:
О, где ты запела,
откуда взманила,
откуда к жизни зовешь меня…
Склоняюсь перед твоею силой,
Трагедия, матерь живого огня.
Огонь, и воду, и медные трубы
(о, медные трубы — прежде всего!)
я прохожу,
не сжимая губы,
страшное славя твое торжество.
Не ты ли сама
последние годы
по новым кругам вела и вела,
горчайшие в мире
волго-донские воды
из пригоршни полной испить дала…
О, не твои ли трубы рыдали
четыре ночи, четыре дня с пятого марта в Колонном зале
над прахом, при жизни
кромсавшим меня…
Не ты ль —
чтоб твоим защитникам в лица
я вновь заглянула —
меня загнала
в психиатрическую больницу,
и здесь, где горю ночами не спится,
встала в рост,
и вновь позвала
на новый круг,
и опять за собой,
за нашей
совместной
народной судьбой.
Веди ж, я знаю — тебе подвластно
все существующее во мне.
Я знаю паденья, позор напрасный,
я слабой бывала, постыдной, ужасной —
я никогда не бывала несчастной
в твоем сокрушающем ложь огне.
Веди ж, открывай, и рубцуй, и радуй!
Прямо в глаза взгляни
и скажи:
"Ты погибала взаправду — как надо.
Так подобало. Да будет жизнь!".
Об Ольге Берггольц, возможно, еще многое предстоит узнать. Дневники, которые она вела много лет, при её жизни не публиковались, а после смерти попали в спецхран, откуда их извлекли только в 1990-е годы и частично опубликовали в разных изданиях. В 2015 году Российский государственный архив литературы и искусства подготовил первое полное издание дневников Ольги Берггольц. Но эти дневники новое поколение еще должно внимательно прочесть… Памятный знак О. Ф. Берггольц около входной двери «Дома радио» в Санкт-Петербурге на Итальянской улице. Фото: piterbu.ru В 110-й день рождения Ольги Берггольц лучшей памятью об этой удивительной женщине будет склонить голову перед мужеством, которое водило ее пером, когда она писала: «Ты погибала взаправду — как надо. Так подобало. Да будет жизнь!».
Видео дня. Звезды, которые не ладят с братьями и сестрами
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео