Ещё

Были живые, стали бессмертные 

Были живые, стали бессмертные
Фото: Аргументы Недели
Книга «Картинные девушки» посвящена тем некогда живым девушкам-женщинам, которых мы знаем по бессмертным полотнам знаменитых художников. Мастеров, увенчанных настоящей славой, прошедшей сквозь горнило времени. Восемнадцать очерков автора рассказывают о возлюбленных, подругах и музах Рафаэля и Рембрандта, Брюллова и Модильяни, Пикассо и … что-нибудь новое?
АННА Матвеева — известный екатеринбургский писатель — вообще-то крепкими работящими руками пишет оригинальные произведения («Перевал Дятлова», «Завидное чувство Веры Стениной», «Девять девяностых» и другие сочинения). «Картинные девушки» — это скорее реферат, потому что все герои сборника заслуживают отдельного подробного разговора, то есть давно заслужили: о каждом написаны десятки книг. Библиография же «Картинных девушек» довольна скромна — 43 наименования. Будем надеяться, что ими багаж знаний автора не исчерпывается, просто упомянуты самые главные исследования, а Матвеева прочла гораздо больше, не то получается — меньше трёх книг на персонажа. А ведь в одном Сальвадоре Дали с его Дьяконовой можно закопаться по уши на долгие годы. Опять-таки: о сказочной певице Надежде Забеле, несчастной жене Михаила Врубеля, замечательно написала музыковед Людмила Барсова, что здесь можно добавить? Ничего, только пересказать и сослаться на исследования Барсовой, что автор и делает. Матвеева не «изобретает велосипед», но грамотно и деликатно этот «велосипед» одалживает у специалистов.
Смысл её работы не в том, чтобы закапываться вглубь, она хочет смотреть вдаль. Матвееву волнует не история живописи, а развитие темы, где тема — это «Художник и Женщина». Стараясь выдержать ровный спокойный тон, она от всей души сочувствует своим героям, как живым людям. Автора волнуют перипетии судьбы мастеров, их материальное положение, их споры и ссоры с разными современниками, а уж когда речь идёт об их чувствах и романах, скрыть личное отношение Матвеевой невозможно. Её очевидно поражает непостижимое идеальное чувство к рано умершей Симонетте. Восхищает дерзкая, хищная (муза Брюллова) — но восхищает на расстоянии, как загадочный зверь. Ужасает горестная судьба , одной из жён Пикассо, чью жизнь он легко проглотил. Привлекает полностью ясная и цельная Белла Розенфельд (жена ), с которой, такое впечатление, автор мог бы с удовольствием подружиться… и так далее. Переживания тут важнее для Матвеевой, чем знания, тем более в знаниях есть пробелы.
К примеру, в главе о Модильяни автор пишет, ссылаясь на  и их парижскую встречу: «Художник сделал с неё примерно 16 рисунков, но уцелел лишь один и не самый удачный. Ахматова сожалела о том, что Модильяни в пору их знакомства ещё не рисовал обнажённую натуру… называла его впоследствии „одним художником, с которым у меня абсолютно ничего не было“. Приходится разочаровать Анну Матвееву — лет двенадцать назад всплыли рисунки-то, причём именно Модильяни, и с обнажённой натуры, и не узнать в них Ахматову довольно затруднительно. Мало ли что утверждала Анна Андреевна — в её положении признаваться в связи с зарубежным художником вряд ли было кстати. Но, не владея исследовательскими навыками, лирической писательской взволнованностью автор обладает вполне — читаются „Картинные девушки“ легко и не без приятности, что закономерно.
Изобразительное искусство продолжает волновать массовую аудиторию. Скажем, на вынужденном досуге в соцсетях появилось движение „Изоизоляция“, участники которого имитируют домашними средствами знаменитые полотна. Для смеха, для забавы, для прикола — но, однако, сколько сил уходит на то, чтобы спародировать известную картину и сделаться причастным, прикосновенным, приближённым… к чему? Да всё к тому же бессмертию.
Таинственным образом изобразительное искусство прошлого превозмогло приговор времени. Только отъявленные любители могут смотреть старое кино. Мировую литературную классику проходят в вузах, но вряд ли миллионы читателей добровольно возьмутся за средневековые, скажем, романы. Но шедевры старой живописи, которых невообразимо много, воспринимаются без специальных усилий. А так уж получилось, что мастера оставили нам прекрасные женские образы. Поэтому интерес к тем, кто их вдохновил, далеко не праздный. Что, этим „картинным девушкам“, просто повезло/не повезло встретиться с тем или иным гением? „Красота в глазах смотрящего“, и не та, так другая обрела бы бессмертие в красках? Нет никакой особой заслуги самих моделей, и всё — лишь игра судьбы и случая?
А вот нет. В книге Матвеевой звучит и набирает силу мотив щедрости и самопожертвования. Конечно, есть исключения, но вообще-то „картинные девушки“ отдавали художникам время, душу, силы, саму жизнь. Некоторые были сами одарены, понемножку-потихоньку рисовали, но на своей отдельной участи не настаивали, сливались жизнью со своими властителями, становились почвой, на которой те вырастали, воздухом, которым они дышали. И это чаще всего не было идиллией — было драмой, вплоть до трагедии. Однако эти архаические женщины героически доводили дело до конца — и результатом были великие картины, явилась живопись, победившая время. „Картинные девушки“ были живыми, а стали бессмертными…
Сейчас женские амбиции значительно выросли в размерах, и вряд ли современная женщина с художественными способностями посвятит себя без остатка мужу/возлюбленному/другу. Она сознательно и последовательно станет развивать сюжет собственной карьеры, что и происходит повсеместно. Примечательно, что не так давно появились два голливудских фильма — „Большие глаза“ и „Жена“, где одарённые героини пожертвовали личными способностями ради мужей, а потом взбунтовались против такой участи. Отказаться от себя? Дудки, всё, лавочка закрыта, бескорыстных дурочек больше нет!
Может, поэтому больше нет и великих художников?
Видео дня. Уехавшие русские, которые добились успеха за границей
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео