Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

Самые неудачные вопросы для начала беседы, коты-философы и животные страсти: лучшие книги месяца

Домашние зверинцы и Джеральда Даррелла и рассказы о них, автобиография ирландского ветеринара, на достижения которого ориентируются человеческие врачи, а также «Искусство стильной беседы», которое бьется с самыми популярными постами в соцсетях. Книжные новинки читала обозреватель Наталья Кочеткова.

Самые неудачные вопросы для начала беседы, коты-философы и животные страсти: лучшие книги месяца
Фото: Lenta.ruLenta.ru

Теофиль Готье «Домашний зверинец» (перевод В. Мильчиной, изд-во «Текст»)

Видео дня

Теофиль Готье известен широкому русскому читателю прежде всего романом «Капитан Фракасс», а также некоторыми другими произведениями, составившими шеститомник его текстов, который вышел на русском языке несколько лет назад. Однако книга «Домашний зверинец», сборник зарисовок о кошках, собаках, лошадях, птицах и рептилиях, которые жили в доме писателя с его детства до зрелых лет, до сего момента не переводилась. Что жаль, потому что он мог бы составить конкуренцию зачитанной до дыр греческой трилогии Джеральда Даррелла «Моя семья и другие звери».

Оказалось, что Готье был не меньшим любителем животных, чем почитаемый в России британский автор. И умел писать о четвероногих и хвостатых столь же наблюдательно и с любовью. А сопоставление животных биографий с человеческими жизнями в устах Готье носит не только метафорический, но и философский характер: «Кошачьи династии, не уступающие в многочисленности династиям египетских фараонов, сменяли друг друга под нашей крышей; несчастные случаи, бегства и смерти уносили их одну за другой. Все они были любимы, обо всех мы горевали. Но жизнь соткана из забвений, и память о котах истончается так же, как и память о людях».

Или: «Завоевать кошачью дружбу нелегко. Кот — животное философическое, аккуратное, спокойное, он дорожит своими привычками, любит порядок и чистоту и не разбрасывается симпатиями: он согласен быть вам другом, если вы этого достойны, но никогда не будет рабом. Нежность не лишает его свободной воли, и он никогда не сделает для вас того, что сочтет неразумным; но если однажды он выбирает вас — каким абсолютным доверием вы пользуетесь, какой верной привязанности удостаиваетесь! Кот служит вам товарищем в уединении, в грусти и труде».

Впрочем некоторые постояльцы удостаивались лишь короткого упоминания: «Воробей Вавила пробыл с нами недолго. Удар когтей прервал течение его жизни, и гробом ему стала коробка от домино».

В конце XIX века, когда вышла эта книга, по поводу животных еще не было принято испытывать такого умиления и сострадания, как сейчас. Поэтому можно сказать, что книга сыграла определенную роль в дискуссии о том, есть ли у животных душа, интеллект, индивидуальный характер или они все — бездушные автоматы, управляемые инстинктами.

Любовь Мачина «Корфу. Дарреллы» (изд-во Мачиной)

Разумеется, не все туристы, которые приезжают на Корфу, едут туда потому, что в отрочестве влюбились в трилогию Джеральда Даррелла «Моя семья и другие звери», рассказывающую о жизни английской семьи на греческом острове с 1935 по 1939 год. И не все поклонники трилогии выбирают местом своего летнего отдыха Корфу. Однако сочетание первого и второго фактора дарит Корфу немало гостей со всего мира. В том числе из России.

Несмотря на то, что книга Любови Мачиной «Корфу. Дарреллы» названа путеводителем и даже является им в строгом смысле слова (скажем, у любой географической точки, о которой идет речь, будь то виллы, на которых проживала семья Дарреллов, или озера, или отели, или таверны, есть точные координаты), она, несмотря на небольшой объем, все же гораздо шире путеводителя. Это скорее развернутый комментарий к трилогии.

В ней есть не только фактическая информация о географических точках, которые названы или не названы, в книге, но и биографии всех героев трилогии, как сложились их жизни после того, как они покинули гостеприимный остров, возвращались ли впоследствии туда и при каких обстоятельствах. А также короткий справочник фауны Корфу, то есть всех тех, кого видел и ловил маленький Джеральд, пока жил на острове.

Ноэль Фицпатрик «Слушая животных: история ветеринара, который продал Астон Мартин, чтобы спасать жизни» (изд-во «Бомбора»)

Сегодня, если прийти в неплохую ветеринарную клинику, то по сравнению с неплохой человеческой поликлиникой внезапно окажется, что уровень обслуживания в ней и отношения к клиенту в целом часто даже лучше и выше (во всяком случае, в России). У питомца не только без записи возьмут необходимые анализы (в том числе не самые очевидные), сделают рентген и УЗИ, а также не позднее, чем через час, сообщат о результатах и при необходимости назначат лечение. Но и хозяину подробно объяснят, зачем все это делается и за что он, собственно, платит деньги.

Человечное отношение к животным не в последнюю очередь заслуга таких людей, как Ноэль Фицпатрик. Он родился в Ирландии в семье фермера. То есть с одной стороны с детства был близок к природе, к естественному ее течению, а с другой, привык относиться к жизни и смерти животных, как к вещам бытовым. Жизнь животного означает процветание фермы. Смерть — не только болезнь, печаль и убыток, но и прибыль, если эта смерть насильственная, то есть запланированная.

Но именно ему суждено было стать одним из самых выдающихся современных ветеринаров, который делает все, чтобы продлить пребывание питомца рядом с хозяином и сделать их совместную жизнь приятной и полноценной для обоих. В 2009 году Фицпатрик первым в мире провел операцию по установке коту бионических лап протезов, чьи лапы повредил уборочный комбайн. За это он вошел в Книгу рекордов Гиннесса и его наработки приняли к сведению человеческие нейрохирурги и протезисты.

О том, как мальчик с фермы вместо того, чтобы резать животных, начал их лечить и оперировать Ноэль Фицпатрик рассказал в автобиографии «Слушая животных».

Александр фон Шенбург «Искусство стильной беседы» (перевод Е. Зись, изд-во «Текст»)

Стоит ли начинать беседу с вопросов «Кто вы по знаку Зодиака? Ну и когда же вы ждете ребеночка? Извините, у нас была когда-то интимная связь?» Уместно ли за столом рассказать, как забыл закрыть ноутбук и жена попала на Purnhub? Или сыпать именами знаменитостей и хвастаться фактом знакомства с ними? Все может быть уместно в своей ситуации и при правильной подаче, считает журналист Александр фон Шенбург, кроме постной мины всезнайки и морализатора. Таких никто не любит.

«Прежде всего, эта книга должна способствовать тому, чтобы «законсервировать» культуру общения, которая в наш век селфи, в нашу эпоху выставления себя напоказ, все больше забывается: культуру беседы. Слово «беседа» включает в себя интерес к партнеру — а это становится все менее естественным в наше время, когда каждый зациклен только на своей собственной жизни. Сегодня чаще встречаешь людей, которые с большим воодушевлением рассказывают о себе и своих достижениях, а закончив, впадают в странное аутистское молчание. Правда, люди все еще разговаривают друг с другом, но при этом они редко беседуют, скорее они ведут себя так, словно хотят померяться друг с другом своими статусами. Все говорят о себе. Почти никто по-настоящему не слушает другого. Потому что мы рассматриваем собеседника как человека, который должен выслушать наши излияния о себе самих», — пишет фон Шенбург.

И в этом смысле его полное изящного юмора и самоиронии руководство, как произвести впечатление легкого собеседника, выполняет роль скорее словарной статьи, чем актуального пособия. То есть он фиксирует уже устоявшуюся норму и даже немного уходящую натуру. Потому что, если сравнить его советы с правилами общения в соцсетях, то внезапно окажется, что они противоположны. Скажем, Шенбург рекомендует своим читателям не грузить собеседника своими проблемами и не отвечать на вопрос «как дела?» со всей серьезностью, чтобы никого не испугать. Однако ничто сегодня так не занимает пользователей соцсетей, как рассказы о пережитых реальных или мнимых травмах топикстартеров.