Карантин
Мода
Красота
Любовь
Звёзды
Еда
Психология
Фото
Тесты

Письмо Виталия Шклярова из минского СИЗО. Его задержали при покупке арбуза

Политтехнолог Шкляров был задержан в Минске по дороге на рынок, где он хотел купить арбуз. Его поместили в без каких либо на то оснований. Вчера вечером адвокат передал письмо своего подопечного с просьбой опубликовать, что мы и делаем:
Письмо Виталия Шклярова из минского СИЗО. Его задержали при покупке арбуза
Фото: CBS MEDIACBS MEDIA
Есть вещи, которые можно сделать только один раз за всю жизнь. Если упустишь момент — вернуть его невозможно. Никогда.
Один из таких — проводить сына в школу 1 сентября. Я сижу в СИЗО, хотя должен был быть с ним. Теперь это воспоминание навсегда останется, его никак и никогда нельзя будет исправить.
До сих пор не укладывается в голове. Я всегда был свободным человеком – свободным физически и свободным внутренне. Но вдруг какие-то люди решили, что им выгодно будет посадить меня в клетку. Без всякой причины: просто потому, что им показалось удачной идеей ловить на живца.
Недоразумение, глупость, эпизод — так это казалось сначала — превращаются в часть жизни. Моей и моей семьи. Моего сына.
Мы многое делаем вместе. Занимаемся бегом, причём всерьёз, 7–10 километров — рабочая дистанция, хоть ему всего лишь 8. Играем в хоккей. Как-то играли даже в гольф, настоящий, в котором от лунки к лунке ездишь на специальной машинке. Там мы всю дорогу уплетали сникерсы и много смеялись.
Никита хоккеем увлекается, участвует в турнирах, и я вожу его на тренировки нет, водил. Теперь я делаю другое.
Я сижу в четырёх стенах. И рядом со мной не мой сын, а совсем другие люди. Сначала был только один. Потом — сокамерник. Но в последнее время решили, видимо, давление усилить. Теперь в моей камере карусель: появляются и исчезают такие же отцы и дети как я.
Меня продолжают регулярно обыскивать. Воспитывать. И светом, и камерой узкой в пять шагов, и короткими железными нарами, и холодной водой, и диетой, и душем раз в неделю, и непрекращающимся столбом сигаретного дыма весь день в затхлой пыточной. Вообще пытка светом – отдельная история. От этого света дневных ламп вообще нельзя избавиться. Он горит днём и ночью. Но это ненастоящий свет. Это тьма, обращенная в свет – бесконечный, жалящий, не дающий ни спать, ни думать.
За стенами тюрьмы, в мире, где день сменяется ночью, а свет – настоящей честной тьмой ходят свободные люди. Иногда мы слышим их лозунги и сигналы машин. Как они кричат, требуя другой жизни. А где-то совсем далеко, где человек имеет право лечь на кровать днём, имеет право на книги, на человеческое, достойное отношение, писать и получать письма — там замгоссекретаря США потребовал меня освободить.
Здесь, в тюрьме, чем дольше сидишь, уже не очень верится в то, что вообще существует что-то вне что есть что-то ещё там, снаружи. Книги, дни и ночи, госсекретари Только самые крепкие связи остаются. Одна из них — с сыном. Я чувствую его даже сквозь железо и бетон, и через сотни километров. Я знаю, что он шёл в школу, на праздник, нёс цветы учительнице. И думал обо мне. Так же, как я здесь думаю о нём.