Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

"Вы отдали сына Родине, забудьте": армия забрала у солдата Саши Шерера не только жизнь, но и сердце

3 августа в селе Линево Волгоградской области похоронили сердце солдата Саши Шерера. Почти семь лет его родители добивались, чтобы военные вернули им сердце сына, ставшее вещдоком по делу об убийстве.

"Вы отдали сына Родине, забудьте": армия забрала у солдата Саши Шерера не только жизнь, но и сердце
Фото: ИД "Собеседник"ИД "Собеседник"

Коробка-гроб

Видео дня

Обычно людей хоронят один раз, Александра Шерера хоронили дважды. 3 августа мать Саши Елена, отец Евгений, их близкие родственники и Сашины друзья собрались на сельском кладбище. Могила Александра приметная: чугунная ограда, гранитный памятник с большой фотографией, живые цветы. Елена ходит на кладбище раз в две недели, раньше бывала каждый день.

Обычаев, как хоронить сердце, не существует, поэтому Шереры придумали всё сами. Стеклянную банку из-под овощных консервов с сердцем (оно хранилось в ней 6,5 лет) поставили в деревянную коробку, которую Елена Шерер обшила красной тканью. Батюшка Александр отслужил на могиле панихиду. Евгений сделал за крестом сына ямку, туда положили коробку-гроб с сердцем.

Елена Шерер на службе по погибшим солдатам // фото: архив фонда «Право матери»

– Может, это неправильно звучит, но я сильно мучилась, каждый день об этом думала… что это не по-христиански, не по-человечески – хоронить тело без сердца, – говорит Елена Владимировна и начинает рыдать. – После того как мы похоронили Сашино сердце, мне стало легче: я вернула сыну то, что у него отобрали.

После похорон сердца Елене перестал сниться сын. До этого она во сне хватала его за руку и боялась отпустить.

«Вашего сына везут в Ростов. Вроде бы неживого»

Летом 2013 года 20-летнего Сашу Шерера, закончившего техникум, провожали в армию. Родители отправляли его без страха: парень был крепкий, общительный – мог постоять за себя. Сам Александр считал, что должен отдать долг Родине.

– У нас в Линево не было людей, с которыми бы у Саши были плохие отношения, – рассказывает Анна, его подруга. – Он ко всем относился уважительно, а ко мне – как к младшей сестре. Помню, однажды мы шли с ним из школы, холодно, дождь, он снял с себя куртку и отдал мне.

Первое время Александр служил во Владикавказе, и, по словам Елены, ему там нравилось. Парень восторгался горными пейзажами, говорил, что кормят в части хорошо. В ноябре 2013 года его перевели на 102-ю военную базу в Армении, и все поменялось.

– Сын говорил, что кормят плохо, одной рыбой, – вспоминает Елена. – Я видела на фото его сослуживцев – одни доходяги. Накануне он рассказал, что заболел конъюнктивитом, пришел в лечебную часть, а там никаких лекарств. Муж выслал ему три тысячи рублей.

25 февраля 2014 года невеста Александра Вика позвонила Елене Владимировне и рассказала о странном сообщении от его сослуживца, который написал ей, что Саша мертв. Елена не поверила: «Случилось бы что, нам первым бы рассказали». Но сын не брал трубку и не отвечал на сообщения в соцсети.

Поздно вечером Елена поехала в военкомат. Военкома на месте не оказалось. По телефону он заверил, что все в порядке, но мать подняла крик, требовала позвонить в Армению. Через полчаса военком перезвонил.

– Вашего сына везут в Ростов, – сказал он.

– Живого? – спросила Елена.

– Вроде бы нет, – ответил тот.

Как она оказалась дома, Елена не помнит. А днем в военкомат пришла телефонограмма из Армении о смерти Александра.

Саша Шерер // фото: архив семьи

«Мам, мне по ходу сердце подменили»

В справке о смерти Александра Шерера в графе о причине было написано – «не уточненная». В военкомате никто ничего не мог пояснить. Елена дозвонилась до командира части в Армении, а тот отрезал:

«Вы зачем мне больного сына прислали? Он пошел на завтрак, упал и умер».

Шереры точно знали: это невозможно.

– Саша был очень здоровым парнем – занимался на турнике, отжимался на одной руке, – рассказывает Елена. – В детстве он почти не болел. До армии я сама его обследовала, а еще до этого он проходил обследование для практики на Севере.

Эксперты филиала №2 ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» провели исследование трупа солдата и сделали вывод: «острый интрамуральный инфаркт миокарда». Если коротко и понятно: умер своей смертью, сердце не выдержало. Шереры решили сделать независимую экспертизу, но во многих экспертных центрах, когда узнавали, что речь о смерти в армии, отказывались.

Независимого медэксперта в Челябинске семье помог найти фонд «Право матери». Он поддерживает семьи солдат в ситуациях, подобных той, что возникла у Шереров, оказывая юридическую и психологическую помощь. И если бы не сотрудники фонда, этой истории не было бы. Шереры безмерно благодарны «Право матери» за помощь — юридическую и психологическую, которая совершенно бесплатна.

Отец Саши Евгений Шерер с двумя братьями Елены повез «груз 200» за тысячу километров на Урал. Незадолго до этого Елене приснился сон.

– Сын говорит мне: «Мам, мне по ходу сердце подменили» – и выходит за ворота, – вспоминает Елена.

– Я обнаружил, что главного объекта исследования – сердца – нет, – рассказывает судмедэксперт . – За 45 лет своей практики я впервые встретил такое. Это противоречит методике судебно-медицинской экспертизы: когда производят вскрытие, всё, за исключением мельчайших кусочков, кладут обратно.

С этого момента у Шереров, кроме цели узнать правду и добиться справедливости, появилась другая – вернуть Сашино сердце.

Борцовский бросок футболиста

О трагедии у Шереров только обрывочная информация: из протоколов допросов, неофициальных рассказов сослуживцев, из того, что успела узнать у сына сама Елена.

– В ноябре, когда Сашу перевели в Армению, у него случился конфликт с солдатом Владом К., – рассказывает Елена Владимировна. – Они подрались. Сын рассказывал, что Влад – футболист, с наградами и грамотами, а он – простой парень – смог его победить. Я встревожилась, а сын сказал: «Мы с ним уже друзья».

Но инцидент не был исчерпан. В тот день между ними произошел конфликт, Влад применил борцовский прием (захват рук и бросок через бедро), Александр упал на спину и стал задыхаться…

Уголовное дело в отношении Влада К. открывалось и закрывалось несколько раз. Ведомственная экспертиза была в его пользу, а сослуживцы на допросах промолчали. Они и на вопросы матери погибшего, когда она их разыскала после службы, не ответили.

Цепочка фальсификаций

Все эти годы Шереры писали ходатайства, судились, просили вернуть сердце сына… В 2017 году им это удалось. Почти. Следователи отдали – и сердце, и гистологический архив ведомственной экспертизы, когда правозащитники инициировали обращение в и их стали дергать коллеги из Москвы. Сердце родители привезли всё тому же судмедэксперту Власову, и все вскрылось...

– Материалы из гистологического архива (образцы тканей сердца) принадлежали людям от 50 до 70 лет, имели изменения, характерные для этого возраста, – объясняет Власов. – Сердце же принадлежало молодому человеку и было без малейших признаков патологии сосудов. Они даже не были вскрыты. Нам стала очевидной целая цепочка фальсификаций.

У эксперта сформировалась четкая позиция: смерть могла наступить вследствие травмы – воздействия тупого предмета или удара. При сильном ударе у молодых людей может произойти рефлекторная остановка сердца.

Кажется, вот оно – сердце и голая правда. Но военные изъяли сердце, оно стало вещдоком. Один из следователей так и сказал матери солдата:

«Вы отдали сына Родине, забудьте. Это уже не ваше».

И вот недавно после бесконечных жалоб, ходатайств фонда, судов, обращения в ЕСПЧ родителям вернули то, что забрали у их сына. Из Армении сердце проделало путь до Москвы, где Елена Шерер наконец смогла забрать его в судебно-медицинском центре.

– Принесли его в банке, а оно все иссеченное на мелкие кусочки, я мельком только взглянула, – говорит Елена.

Спрашиваю ее: не жалеет ли она, что начала поход за истиной – ведь никого так и не наказали.

– Нет, конечно, – говорит. – Знаете, у меня такая внутри пустота... жизнь разделилась на до и после. Саша был такой хороший…

Елена плачет, а я молчу. Не могу найти слов.

По закону

Может ли сердце или другой орган быть вещдоком, мы спросили председателя правления фонда «Право матери» Веронику Марченко:

– Законом это не запрещено, оставлено на усмотрение следователя. Но реально в отношении биологических материалов такой практики почти нет, так как по телу всегда проводится судебно-медицинская экспертиза, в архиве судебно-медицинского бюро сохраняется гистологический материал, незначительные участки биологических объектов. В случае необходимости по ним может проводиться дополнительная или повторная экспертиза.

Поэтому объективно изымать и признавать вещдоком целый орган не требуется. В деле Шерера 12.10.2018 г. вышло постановление о признании вещдоком сердца, а 09.08.2019 г. после наших жалоб оно отменено. После этой даты сердце перестало быть вещдоком.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №33-2020 под заголовком «Похороны сердца».