Александр Соколовский: «Мы с моей девушкой оба экстремалы» 

Александр Соколовский: «Мы с моей девушкой оба экстремалы»
Фото: WomanHit.ru
Звезда «Молодежки» поддерживает имидж брутального парня и в реальной жизни. Подробности — в интервью
По профессии артист, а по натуре рисковый исследователь, для которого не столь важен итог, сколько путь. Звезда «Молодежки» признает жизнь исключительно наполненную, в которой есть и спорт, и экстремальные увлечения, и иностранные языки. Его возлюбленная не из творческой сферы, но в остальном увлечения актера полностью разделяет. Подробности — в интервью журнала «Атмосфера».
— Александр, недавно вы бросили фразу, что выросли на зарубежном кино и инстинктивно чувствуете, что созданы для него. Какие действия предпринимаете, чтобы оказаться на съемочных площадках Голливуда? Наверняка тогда и мысли об «Оскаре» вас не оставляют…
— Нет, о наградах я не мечтаю и, в принципе, сдержанно отношусь к призам и признанию такого рода. Думаю, это скорее приятно преподавателям, когда они узнают, что их студент так высоко взлетел. Я знаю множество талантливых людей, которые не были признаны при жизни, но от этого не стали менее значимыми для народа. Посмотрите, например, как долго тот же «Оскар» уходил от . Что касается моих взаимоотношений с американским кинематографом, то действительно в детстве я пересмотрел очень много лент благодаря моим родителям-­киноманам. Они одними из первых купили видеомагнитофон. Я вообще маме и папе крайне признателен за свой хороший вкус в кино и в музыке. В доме у нас всегда играла качественная мировая музыка 50-х, 60-х, 70-х, 80-х годов. Поэтому я, в отличие от многих ровесников, разбираюсь в кумирах той эпохи. Меня нельзя поставить в тупик именами Rod Stewart, Prince, B. B. King. Я с детства учил английский язык, и было понятно, что в этой культуре мне будет легко адаптироваться. И когда ездил в США, и когда я снимался в проекте «Трейдер», где говорили преимущественно на иностранных языках, работа не представляла для меня никакой сложности. А вот создан ли я для западного кинематографа, покажет время. Попробовать в любом случае стоит.
— Именно в этих целях вы пересекали океан?
— Конечно. Летал на разведку. У меня же никаких связей в Голливуде не было, и я отправился в Лос-­Анджелес искать людей, которые бы мне объяснили, как там все устроено. Бессмысленно грезить о том, о чем ты не имеешь представления. Поэтому я решил каждый год на месяц туда отправляться, совмещая приятное с полезным. Надо сказать, мне в Штатах хорошо. И комфортно, и без всякого культурологического барьера… С любым американцем могу поддержать разговор на три самые популярные там темы: спорт, музыка, кино. Я же еще и спортивный парень — увлекаюсь практически всеми популярными там видами спорта, кроме бейсбола. Но пока путь к реальной работе явно долог. В этой же стране все строго: пока у тебя не будет на руках разрешения легально трудиться, ты не представляешь интереса для работодателя. Это пространство бизнеса. Про творчество там разговаривает, наверное, лишь десять процентов. Я делаю шаги по осуществлению задуманного, отсылаю пробы, но пока говорить не о чем. Единственное, я не исключаю в дальнейшем своего переезда.
— Зато вы уже можете похвастаться интересными съемками в других местах за пределами отечества…
— Да, я снимался в Тунисе, в пустыне Сахара. В Турции, в Стамбуле. В Польше. Это были все замечательные проекты совместного производства. Кстати, по западной системе работы. Но миф, что она идеальна. Возможно, в топовых голливудских картинах вся схема процесса совершенна, но в остальных случаях встречаются некие допущения. Притом что и в наших высокобюджетных проектах все происходит четко и слаженно.
— Зрители вас знают по сериалам «Молодежка», «Магомаев», «Суперплохие», «Вы все меня бесите», «Гранд». У вас какое-­то чутье на зрительские проекты?
— На роли я соглашаюсь интуитивно, и команда для меня имеет большое значение. «Гранд» был сделан суперкачественно: от сценария до постройки великолепной декорации, где все было абсолютно достоверно. Кроме того, я впервые задействован в комедии. Раньше этот жанр проходил мимо меня, к сожалению. Если не считать «черной» комедии. Я все-таки выпускник ГИТИСа, артист драматический, и мне интересно осваиваться в этой сфере. Тем более что мой персонаж, Юрий Сергеевич, ироничный циник. На самом деле с комедией как таковой я сталкивался, когда служил в Московском Губернском театре, играя спектакль по рассказам .
— Театр вы называете более живым организмом, нежели кинематограф, при этом признаетесь, что чуть-­чуть боитесь сцены, несмотря на то, что выходите на нее с девяти лет.
— Будучи ребенком, я не ощущал такого груза ответственности и не сомневался, кем стану в будущем. Видимо, какой-­то сбой, блокировка появились уже в театральном вузе. В детстве совершенно не страшно было наделать массу ошибок, а наши высшие учебные заведения, заставшие период Советского Союза, к сожалению, имеют сильно устаревшую школу преподавания, которая воспитывает в студентах страх провала. В США в актерских школах система противоположная отечественной. Я ходил на многие мастер-­классы и восхищался, что у них даже нет такого понятия, как «бездарный» студент, которого ругают перед всем курсом. У нас же всегда, если не получается спектакль, то виноваты ученики, а не учитель.
— Вы явно человек западного менталитета…
— Нет, как раз менталитет у меня русский. Просто не советский. Это же разные вещи. Мне тридцать один год, и пока я вижу, что отголоски прежнего политического строя в нашей стране довольно активны. Видимо, должно смениться несколько поколений, чтобы ушли эти пережитки прошлого, а еще наша закомплексованность, опасения за проявление эмоций, за лишние улыбки…
— Вы пробовали себя в клипмейкерстве. В дальнейшем собираетесь ли осваивать режиссерскую или продюсерскую стезю?
— Скажу вам так: меня увлекает процесс создания контента. Но на данный момент все мое съемочное оборудование — лишь увлекательное хобби, не больше. Кто-­то для досуга покупает себе инструмент, кто-­то холст с красками, а я приобрел кучу видеоаппаратуры. То есть мое средство самовыражения происходит через видеокартинку.
— Вы не анализировали, почему вас до сих пор нет в крупных полнометражных картинах? Пробовали быть самому себе менеджером?
— Нет, по-­моему, это странная история. Мне кажется, что даже если у тебя появится непоколебимая уверенность, что это прямо твой герой, навязать свою кандидатуру режиссеру невозможно. В России эта схема не работает. У нас часто все строится на приятельских отношениях, а это, безусловно, в корне неверно. Но, с другой стороны, у каждого свои функции, и о том, кто будет задействован в той или иной картине, лучше знают кастинг-­директора, продюсеры и режиссеры. Им виднее. Чем лучше они подберут состав в проект, тем успешнее будет их продукт. И у меня лично нет претензий. Я точно не из тех жадных, эгоистичных артистов, которые стремятся переиграть все на свете. При этом занятость у меня вполне приличная. Так, в позапрошлом году одновременно было шесть проектов, причем в разных городах. Я почти не спал и даже поставил личный рекорд — девяносто дней без единого выходного.
— Получается, и роли-­мечты у вас нет?
— Я бы с радостью сыграл . А еще . Хотя меня несколько раз пробовали на роли, в описании которых значился такой авантюрный типаж, и не утверждали, из чего можно сделать вывод, что у меня, возможно, другая органика. Поэтому и роли приходят другие. Скоро на НТВ выйдет детектив «Фальшлаг», где я играю одного из главных героев. А сейчас снимаюсь для того же канала в военной драме «За час до рассвета» вместе с .
— В детстве вы занимались борьбой, плаванием, футболом, легкой атлетикой, и ныне со спортом дружите. Эти навыки явно пригодились в профессии.
— Да, но не так уж много у нас проектов, где требуется мощная физическая подготовка. Но скажу откровенно, скорее всего, я быстрее многих, если потребуется для съемок, обучусь новому для себя виду спорта. Мне этот вызов будет любопытен. Собственно, и для жизни я хочу освоить еще неизведанное. Например, парусный спорт — отправиться на регату.
— Также вы играли в хоккей вместе с легендарными и 
— У них сила необыкновенная! На моих глазах они обыграли сборную Приморского края — молодых ребят! Молодое поколение выносливее, но опыт ветеранов взял верх.
— А вас не печалит тот факт, что вы, по сути, пытливый парень, не воспринимаетесь как интеллектуальный артист?
— А кто из коллег входит в эту категорию? По-­моему, кино про умных людей у нас самый невостребованный жанр. Разве у нас много снимают историй про ученых, шахматистов, политиков? Спасибо российской индустрии, что они хотя бы про легендарных спортсменов начали делать картины. Я с огромным удовольствием сыграл бы ученого или мудрого полководца. Например, меня притягивает загадочная личность сербского изобретателя . А также героического .
— Вы явно любимы окружением. Часто ваши коллеги рассказывают о противостоянии миру, а вы с ним в ладу…
— Совершенно верно. Изгоем в обществе я не был никогда. Скорее наоборот. У меня с детства было много друзей, я люблю большие компании. И в целом неравнодушен к людям. Они мне интересны. (Улыбается.)
— Дружбу с женщиной тоже допускаете?
— Конечно. У меня есть девчонки-­подружки. Понимаете, общаешься же с личностью. Пол тут не важен. Другое дело, если эта личность не развивается, то рано или поздно ваши дороги расходятся, поскольку становится просто тоскливо, не о чем разговаривать. Эта ротация время от времени происходит: кто-­то, преподав определенный урок, уходит из ближайшего круга, кто-­то в него приходит.
— Как-­то вы сказали, что чувствуете себя искушенным и избалованным вниманием к себе. Что вы имели в виду?
— Скорее всего, я это интервью давал, когда вышла «Молодежка». На нас свалился колоссальный успех. Всех артистов буквально рвали на части. На мероприятиях мы даже в туалет были вынуждены ходить с охраной. Возможно, я когда-нибудь напишу автобиографию, где подробно изложу события того периода. У меня накопилась масса забавных сюжетов.
— Вы пользовались ситуацией?
— Что вы имеете в виду? Идти на контакт с людьми точно стало гораздо проще, поскольку срабатывало мгновенное узнавание. И в некоторых моментах это было чрезвычайно удобно. Я с удовольствием проходил без очереди, когда меня пропускали. Однажды мне нужно было улететь на съемки, и меня посадили на рейс, который был под завязку. Вошли в положение и зарегистрировали. Такие ситуации приятны.
— У вас были периоды дикого безденежья, когда вы снимали «убитую» комнату и неделями жили на макаронах. Теперь знаете цену деньгам?
— У меня к ним менялось отношение. После моего вынужденного аскетичного этапа я позволял себе многое покупать в магазине. И должен вам признаться, что, когда долго экономишь, психологически сложно потом разрешить себе не смотреть на ценник. То есть позволить тратить. Но рачительное сохранение бюджета это полезный навык. И он есть у всех, кто в шестнадцать лет прибыл в Москву, арендовал тут жилье, перебивался какими-­то заработками и испытывал вечный стресс от нестабильного состояния. Тем более оно знакомо людям творческих профессий, где отсутствует определенность. К счастью, умение делить гонорар по конвертам и растягивать его на длительный срок не исчезает с приходом действительно внушительных сумм. Я «финансово разумен», как говорят в Америке. Езжу на довольно скромном мотоцикле, машина не шикарная, также не приобретаю какую-­то безумную брендовую одежду, у меня не самая последняя модель телефона, но при этом всегда есть «подушка безопасности» — средства, отложенные на крайний случай.
— Кстати, вы уже стали официально москвичом?
— У меня кочевой образ жизни, и покупки недвижимости в планах нет. Для меня — кайф в движении.
— Бросается в глаза ваша подчеркнутая галантность, что сразу выдает в вас уроженца северной столицы…
— Ну, я не ошибаюсь в применении столовых приборов за накрытым столом, например. (Улыбается.) С этикетом знаком не понаслышке, притом что могу легко есть пиццу прямо из коробки. Могу сказать о любви к музеям и театрам, но она есть и у жителей других регионов. Но Санкт-­Петербург для меня избранный, и я с удовольствием приезжаю к родителям, их дом в сосновом лесу.
— Вы появились на свет, когда им было по девятнадцать лет…
— Я очень благодарен маме и папе, что наша семья выжила, а я любимый ребенок, которому предоставляли свободу и не контролировали каждый шаг. Огромная удача, что с родителями мы друзья. Но, откровенно говоря, в их возрасте я точно не стал бы образцовым отцом. Я осознал, что готов к семье, лишь ближе к тридцати. Понимаете, я другой по складу человек. Да и время сейчас другое, редко кто рано заводит семью. И я считаю, это правильно. Но, безусловно, если бы в моей жизни рано появилась такая сильная любовь, как у моих родителей, быть может, я бы и повторил их опыт.
— Когда вы почувствовали внимание к себе со стороны противоположного пола?
— Поверьте, я совсем не герой-­любовник, хотя меня и часто используют в данном амплуа. Но я никогда не был тем парнем, в которого влюбляются все девчонки в классе. При этом сам страдал от любви безответной. В институте ситуация с девушками повторилась. Думаю, все-таки я способен представлять интерес как личность. Это может подкупать. Никак иначе.
— В данный момент вы не свободны?
— Я в отношениях, и у меня прекрасная девушка. Но я не сторонник подробных разговоров о любви. Никогда же ничего нельзя знать наверняка. Я слишком серьезно отношусь к этому чувству, чтобы рассуждать о нем вот так всуе, разбрасываясь. Я сталкивался с глобальными разочарованиями, обманывался в своих ожиданиях. Наверное, я романтический идеалист, не случайно же прочитал всего Байрона. (Улыбается.)
— Правда, что вас в избраннице привлекают прежде всего интеллект и кулинарные способности?
— Абсолютно. Ум — стопроцентная магия, и то, как женщина готовит своему мужчине, говорит о многом. Знаете, я не верю, что есть дамы, которые плохо готовят. Они просто не хотят. А моя девушка — виртуозный повар! Теперь она меня кормит. Весьма разнообразно, учитывая, что я исключаю для себя мясо и фастфуд. Между прочим, раньше я и сам не прочь был встать к плите. Являясь фанатом итальянской кухни, обожал баловать гостей пастой. У меня был период, когда дома устраивал настоящие кулинарные тусовки.
— Ваша вторая половина из шоу-­бизнеса?
— Еще несколько лет назад был уверен, что девушка из другой среды меня не сможет до конца понять. Но теперь пересмотрел свои взгляды. Моя девушка не из медиа-­сферы. Видите, я скучен для прессы в плане личной жизни. (Улыбается.) Я знакомлюсь с девушкой и дальше с ней встречаюсь, не сомневаясь, что счастье любит тишину.
— Она вас не ревнует?
— Внешне — нет. Надеюсь, и внутренне тоже.
— Какие темы вас связывают?
— Общие интересы. Мы похоже смотрим на окружающий мир, и оба экстремалы. Мы вдвоем катаемся на сноубордах и гоняем на мотоциклах. Она разделяет мой драйв. Чудо, что мы так совпадаем.
— Вам так же, как и в юности, не хватает адреналина? Кажется, что вы не знаете, что такое чувство самосохранения…
— Оно у меня пробудилось, когда я стал постарше. Поэтому на тот же мотоцикл я сел только два года назад. Но вообще я живу эту жизнь на полную катушку. Мне важно каждый день учиться чему-­то новому, постоянно развиваться. Вот на днях собираюсь заняться арабским языком. Я люблю читать исторические книги, оттого лингвистика мне близка. По большому счету, жизнь достаточно длинна и при желании может многое в себя вместить. Соответственно, это физическая нагрузка, эрудированность и духовные практики.
Видео дня. Звезды, которых уличили в фейковых отношениях
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео