Не показывай мне своего ребенка: когда чужое счастье ранит 

Фото: Москва24

Если чужое счастье способно довести до слез отчаянья, кто вы — эгоист, не умеющий радоваться за других, или завистник? Скорее всего, ни то и ни другое. Вы просто человек, которому больно. О таких случаях и о том, как на это реагировать, m24.ru рассказывает мама троих детей Анна Кудрявская-Панина.

Если ваша подруга неожиданно перестала приходить к вам в гости после того, как у вас родился ребенок, и восторги по телефону по поводу новых умелок и достижений вашего чада не разделяет, и фотографии пухлощекого малыша в соцсетях не лайкает, не спешите записывать ее в чайлдфри или равнодушную сволочь. Может быть, ей просто больно?

Судить легко. Не надо думать, не надо вникать, можно жить шаблонами и стереотипами, с какого-то перепугу принятыми в обществе давным-давно и удобно прижившимися. Рожаешь в 18 — «Куда так рано?» В 40 — «Чего ж так поздно?» Рожаешь пятого, готовься услышать: «А вы сектанты, да? А зачем вам столько? Нищету плодите…» Не торопишься со вторым, тебе обязательно скажут: «Ну что, когда за следующим? Как не планируете? Да вы что, эгоист вырастет!» Не рожаешь вообще (и не имеет значения, по каким причинам), так любой сочтет себя вправе заметить, что вообще-то пора, сколько можно жить для себя? Такие комментарии раздражают, обижают, а многих просто режут по живому.

Об этом, как правило, не распространяются. Ну и правда, не каждая может признаться, пусть даже подруге: «Ой, а ты знаешь, у нас уже несколько лет не получается зачать ребенка». Хотя, наверное, подруга поняла бы и пощадила, дозируя информацию о своем материнском счастье.

Но мы молчим. Мы говорим об этом в лучшем случае с мужьями, мамами, врачами и на специализированных форумах, где нашу боль поймут и разделят такие же, как мы. Редко кто доходит до психолога, а зря. Парадокс, но чтобы боль ушла, с ней нужно научиться жить. Репродуктивные проблемы — это не всегда бесплодие в том шаблонном смысле, в котором мы привыкли его понимать. Это не «у тебя никогда не будет детей», это «у тебя могут быть дети, а могут и не быть». И от этой ромашки «будет — не будет» особенно тошно. Кто-то не может зачать, кто-то выносить, а кому-то достается полный набор.

Пока я просто планировала своего третьего ребенка, то с нежностью разглядывала малышей на улицах, нянчила детей подруг, любой младенец вызывал во мне трепет надежды. Это случится и со мной, так будет и у меня. Я стану самой счастливой! Когда мои шансы на беременность стали стремительно снижаться обратно пропорционально возрасту, мое ощущение стало иным, а после второй замершей беременности я просто не могла спокойно смотреть на чужих маленьких детей, это было невыносимо больно. К родившей подруге, которая настойчиво звала в гости, я просто физически не могла поехать. От рассказов о первых зубках и шагах я старалась по возможности уклоняться, если не получалось, ругала себя, что не могу искренне порадоваться. Но не могла физически.

Моя приятельница Нина, в отличие от меня, находила в себе силы навестить подругу, у которой был новорожденный сын. Чем это заканчивалось каждый раз? Истерикой дома, ощущением безысходности и самобичеванием. После очередной такой поездки и слез в подушку Нина поняла: пора взять паузу и хотя бы временно прекратить общение. За месяц она успокоилась, остыла, смогла выстроить эмоциональную защиту и отстраниться. Она снова ездит к подруге, нянчит ее малыша, но уже не страдает. Или страдает, но не так сильно.

Бывает и абсолютно другая реакция, которой я искренне восхищаюсь. «Я вернулась из больницы, а моя соседка через пару недель родила сына. Я его прижала к себе, и так стало спокойно, спокойно, что он здоров и такой сладкий. Конечно, мелькало в голове: а у меня бы… Но я гнала эти мысли, боялась размышлять и представлять. Когда встречались беременные на улице, я автоматически молилась, чтобы у деток все было хорошо, и они родились здоровыми», — слова женщины, потерявшей ребенка на очень приличном сроке.

Сначала я думала, что со мной что-то не так, раз чужое счастье причиняет мне боль. Но потом, разговаривая с пережившими такую же потерю знакомыми, с психологом, разбираясь в себе, поняла: со мной все так. Обе реакции нормальны, логичны и совершенно оправданы. Просто одна идет от горя: у кого-то получилось, а у меня нет, и, может, никогда не получится. А вторая от надежды: у меня не получилось, а у кого-то получилось, значит, и у меня еще есть шанс. Или так: кто-то может жить чужим счастьем, воспринимать его как свое, а кто-то нет.

И если вы в своем горе не можете радоваться чужому счастью, не старайтесь, все равно не получится. Или не получится искренне. Это нормально — не хотеть расковыривать и без того кровоточащую рану. Отойдите, отдалитесь, отстранитесь, отболейте. Потом вернетесь. Если боитесь обидеть кого-то невниманием — объясните. Без подробностей. Если человек ваш, он поймет, если не поймет, значит, он не ваш. С подругой вы потом снова найдете общий язык, сейчас найдите его с собой.

И не пренебрегайте помощью психолога: он не обезболит, но поможет разобрать эту боль на составляющие и научиться жить с ней, чтобы она стала тише.

Нас так учили: принимать во внимание чужие чувства, быть вежливыми, жалеть других и думать о них. Наше поколение не научили принимать во внимание свои чувства и жалеть себя. А ведь одно совершенно не противоречит другому.

Я долго не могла придумать концовку к этому тексту, получалось или пафосно, или надуманно, или и то и другое, чего-то не хватало. Я бралась за колонку и снова откладывала ее. Пока прокрастинировала, я переписывалась в мессенджере с близкой подругой, у которой нет детей. Мне показалось, что она грустит, и я отправила ей фото своей пятимесячной дочки (отличный антидепрессант, разве нет?). В ответ пришло: «Анька, ни в коем случае сейчас не принимай на свой счет, но… Многие, чтобы подбодрить меня, порой шлют фотки детей или беременных женщин. А меня это вгоняет вообще в полный суицид. Прости, но лучше честно. Солнечный гном, которого ты мне прислала — олицетворение счастья. Но для меня это еще одно подтверждение моей полной ничтожности».

На мгновение я оторопела от неожиданности. А потом вспомнила, как я жила и чувствовала себя несколько лет подряд, находясь по ту сторону баррикад. И разревелась от жалости к той себе и сочувствия сегодняшней Машке. Я очень благодарна ей за честность и искренность, на которые у меня самой никогда не хватало духа. Теперь я знаю, что может причинить ей боль и постараюсь никогда не сделать этого.

Читайте также
Видео
Больше видео