9 февраля 2018, Нож

Как бороться с абьюзом в отношениях

В Центре им. Мейерхольда идет спектакль «Абьюз» — сновидческий триллер о насилии в семье по пьесе Натальи Зайцевой, продолжающей препарировать тему современных отношений после дебютного спектакля «Siri». «Нож» поговорил с драматургом о харассменте, обвинении жертвы и сексе будущего.
— Ты была музыкальным обозревателем, потом активисткой, при каких обстоятельствах ты оказалась в театре?
— После «Русского репортера», где я проработала 6 лет, было ощущение, что некуда идти, а писать что-то поверхностное не хотелось. Серьезную политическую журналистику я воспринимала как призвание на всю жизнь, что меня пугало. В отличие от всего этого театр меня совсем не пугал.
В Электротеатр я попала, когда он только открывался: занималась подготовкой открытия, работала редактором сайта. Как только появилась возможность, устроилась в Wентр им. Мейерхольда, поскольку мне всегда нравилась его идеология и горизонтальное устройство управления.
— Где ты была и что делала, когда тебе в голову пришла идея написать свою первую пьесу — «Siri»? [В недалеком будущем самообучаемая система по распознаванию образов Siri настолько совершенна, что меняет сломанные гены в организме и пытается справедливо распределить ресурсы на планете и решать глобальные проблемы всего человечества. — Прим. ред.]
Мне понравилась идея, что наш разум устроен так, что способен вывести человечество из любых кризисов. Ажитация от этой почти религиозной идеи вылилась в пьесу.
— Как придумывался «Абьюз»?
Я решила писать пьесу «Отцы», но в итоге она не получилась: я не знала как организовать материал, не хотелось, чтобы это был просто набор историй. Спустя время, когда я уже сделала «Siri», меня позвали на лабораторию в ЦИМе, где драматурги представляют свои идеи. Предложила сюжет: женщина, подозревающая, что у нее была сексуальная травма в детстве, ссорится на этой почве со всей семьей, которая объявляет ее сумасшедшей и хочет отобрать ее ребенка. Мы с режиссером Иваном Комаровым начали работать над спектаклем больше года назад. Первый вариант пьесы сильно изменился, когда мы начали работать с актерами. Например, трикстера (персонажа в маске из рубрики «Маска откровения» программы «Моя семья» хорошо знакомой всем, кто жил в 90-е) мы придумали вместе с актрисой Юлией Шимолиной.
— Объясни, что ты имеешь в виду, описывая спектакль как сновидческий триллер?
Сны — потому что по ним чаще всего жертвы насилия в детстве воссоздают свою историю и прорабатывают травму.
— Самая неожиданная реакция на «Абьюз»?
— За время работы над спектаклем появилось ли у тебя понимание, как выходить из абьюзивных отношений и что делать, чтобы в них не оказаться?
Если что-то напрягает, происходит что-то обидное или манипулятивное, надо сразу говорить: «Стоп, что это сейчас было? Мне это не нравится». Абьюзеры такое поведение не любят, они сразу обзывают тебя как-нибудь и убегают к более удобной жертве.
— Ты была активисткой, в том числе участвовала во втором «Феминистском карандаше». Почему прекратила этим заниматься?
— Я не считаю, что я прекратила заниматься активизмом. Активизм — это не только стрит-арт, который мы выставляли на «Феминистском карандаше», это еще и бесконечные комментарии и посты в фейсбуке — киберактивизм. Раньше я делала это больше, сейчас — меньше. Правда, сейчас я веду паблик об эйджизме «check your age privilege» — это тоже феминистский активизм, я считаю. Да и проникновение с темой абьюза в московский театральный контекст — тоже активизм.
— Когда поняла, что тебе интересна тема феминизма?
— Мне было 22 года, в то время я много разговаривала со своей подругой, которая тогда жила в Швеции, и эти разговоры многое для меня прояснили в теме феминизма.
Однажды я в шутку сказала об одной женщине, мол, с такой фигурой не надо носить такую одежду. На что подруга мне ответила, что женщины с любой фигурой могут носить то, что им нравится. Для 2005–2006 года это была революционная мысль.
— Почему феминисток так не любят в России?
— Оба твои спектакля об отношениях. Каким тебе видится будущее гетеросексуальных отношений в связи с последними секс-скандалами в США и обещаниями сделать согласие на секс обязательным по закону?
— Секс — это сфера, которую очень сложно зарегулировать. Повлиять на то, как люди договариваются между собой о сексе, очень сложно. Люди, которые хотят переспать друг с другом, найдут способ это сделать. Вряд ли испуганные делом Вайнштейна мужчины разом перестанут проявлять симпатию к женщинам, которые им нравятся. Что касается шведского закона, то наша реакция на подобные нововведения всегда обусловлена стереотипами, что секс всегда предлагает мужчина, а женщина выступает принимающей стороной.
Отношение изменится, когда общество преодолеет стереотип, что мужчина всегда добивается женщину. Когда мы представим, что в норме в обществе будущего женщина проявляет активное согласие, закон не покажется смешным.
— О сексе будущего: каким он видится тебе?
— Три года назад ты писала: «Новая эпоха, попытки отринуть культурные коды и выстраивать свою личность исходя из собственных желаний. Это довольно сложно, хотя мне кажется, наше общество так быстро сейчас распадается, что скоро это будет единственно возможный вариант. Примкнуть к какому-то сообществу не получится, потому что сообществ не будет. Фейсбук закроют, издания загнутся, начнется подполье, и все будет по панку». Что ты думаешь обо всем этом сейчас и почему сценарий еще не воплотился в жизнь?
— На самом деле ничего не распалось. Мы находимся все в той же точке, есть много разных сообществ, где действуют свои законы и которые друг о друге не знают. На тот момент я была под влиянием той мысли, что, несмотря на принадлежность к феминистcкой среде, необходимо всегда задавать себе вопрос: «Как себя чувствую? Все ли мне нравится?».
Иван Комаров Наталья Зайцева Психология
Оставить комментарий

Главное по темам

8 правил успеха и провала на собеседовании

Вчера, 18:52

7 научных фактов о мужчинах

Вчера, 13:22

Прекрасный полк: защитницы отечества

22 февраля 2018

Не бесите: что нельзя дарить разным знакам зодиака

22 февраля 2018

7 самых популярных уловок, чтобы отпроситься с работы

21 февраля 2018

Видеоновости

Статьи

Дизайнеры порвали Штаты в лоскуты

Американская мода больше не может быть скучной

Умер «целитель» с голосами в голове

Ушел из жизни знаменитый в 1990-е годы «целитель» Аллан Чумак

«Чем чуднее, тем моднее»: как мода стала некрасивой

Почему модники оскорбляют хороший вкус и когда это кончится

«Проиграешь — перестану любить»

Современные дети живут в условиях если не материального изобилия, то уж точно достатка.

Россияне уходят от алиментов

Доля разводов последние годы стабильно превышает половину от заключенных браков. Так, если сопоставить данные Росстата, то окажется, что в 2016 году распалось 61,7% браков (заключено всего 985 тыс. браков…

Фоторепортажи