Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

Расстрелявшего сослуживцев Шамсутдинова признали жертвой насилия. Но это не спасет его от тюрьмы

Расстрелявшего сослуживцев Шамсутдинова признали жертвой насилия. Но это не спасет его от тюрьмы
Фото: Lenta.ruLenta.ru

В Чите (Забайкальский край) присяжные признали солдата-срочника виновным в расстреле восьмерых сослуживцев, но заслуживающим снисхождения. Это означает, что на пожизненное лишение свободы рядового не осудят: ему грозит не более 20 лет колонии. Защите удалось доказать, что причиной трагедии в военной части в поселке Горный стали неуставные отношения, а вовсе не нежелание Шамсутдинова выполнять приказы командира. За всеми этапами следствия и суда по громкому делу следил корреспондент Игорь Надеждин.

Видео дня

Присяжные заседатели по делу Рамиля Шамсутдинова провели в совещательной комнате чуть больше трех часов. Единогласно они признали рядового виновным, что не вызывало сомнений, учитывая характер преступления. Однако большинством голосов коллегия сочла, что рядовой заслуживает снисхождения. А это означает, что пожизненного срока у Шамсутдинова не будет.

Следствие пыталось доказать, что причиной трагедии стало нежелание солдата-срочника исполнить приказ командира — убитого им старшего лейтенанта Пьянкова, а дедовщина и прочие неуставные отношения никакой роли не сыграли. Обвинение также настаивало, что решение расстрелять сослуживцев возникло у рядового не спонтанно, и он заранее подготовил план преступления. Защита говорила об обратном — и именно с этим согласились присяжные.

Забайкальский край, закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО) поселок Горный — здесь дислоцируется несколько частей 12 главного управления Ми того, которое контролирует и обслуживает ядерный щит России.

Одна из них — воинская часть (в/ч) №54160, ремонтно-техническая база. Среди других подразделений в ней есть рота электротехнических средств заграждения и охраны — специальное подразделение, которое обеспечивает защиту всей базы и особый пропускной режим на ней.

Согласно приказу, дежурная смена охраны и обороны (ДСОО — так сейчас называют караул) состоит из 15 человек: три офицера (командир ДСОО, его заместитель и начальник ПНР — подразделения немедленного реагирования), два сержанта, проходящих службу по контракту (помощник начальника ПНР и водитель БТР), и десять военнослужащих по призыву.

25 октября 2019 года около 18:10 к воротам части подъехал армейский КамАЗ — на нем возвращалась с более чем трехсуточного дежурства сменившаяся группа: старший лейтенант Данил Пьянков (начальник ПНР), сержант-контрактник Ропомощник начальника ПНР), младший сержант-контрактник Коновалов (водитель боевой машины ПНР) и срочнослужащие — старослужащие ефрейтор Алрядовые Егор Богомолов, Владислав Шпак, Артем Никишин, Анатолий Куропов, АлАндрей Покотило.

Надо отметить, что у пяти «дедушек» (ефрейтора Андреева и рядовых Куропова, Никишина, Шпака и Эрлиха) это дежурство было последним за службу: уже подписали приказ об их увольнении в запас и на 26 октября им купили билеты до дома. Еще двум «старикам», Богомолову и Покотило, служить оставалось три-четыре недели.

Сегодня следователи поминутно восстановили картину трагедии в в/ч №54160 — и достоверно известно, как развивались события в роковой день 25 октября 2019 года.

...КамАЗ останавливается у ворот части, смена строится в колонну по двое и строем идет на комплекс подготовки дежурной смены охраны и обороны (КП ДСОО) — это примерно 50 метров.

Во главе строя — «деды» Никишин и Шпак, они несут опечатанный ящик со снаряженными магазинами к АК: перед заступлением в караул они получают патроны, снаряжают по четыре магазина на каждый автомат, после чего их опечатывают. Вся служба идет с оружием, но без патронов.

КП ДСОО — выложенная бетонными плитами площадка на территории части размером 18 на 5 метров, обнесенная сетчатым забором. На ней установлены несколько учебных мест, в том числе учебное место №3 — железный «стол снаряжения магазинов (обойм)» длиной 2,76 метра и шириной 80 сантиметров.

Строй через узкую калитку в заборе заходит на КП и направляется к столу для разряжения магазинов. На каждом военнослужащем — бронежилет и каска, у каждого — автомат, сумка с костюмом химзащиты Л1 и противогазом.

На КП ДСОО их встречают сменяющийся командир ДСОО капитан Владимираместитель, старший лейтенант Медведев: они должны присутствовать во время разоружения смены и следить за порядком. Но пока солдаты занимают свои места у стола, Медведев уходит в штаб — сдавать табельное оружие. Это спасет ему жизнь.

Как только все разместились у своих мест, Пьянков раздает плашки (деревянные дощечки с глухими отверстиями под патроны), затем вскрывает ящик и начинает раздавать магазины: достает, вслух читает номер и передает тому, за кем он закреплен.

Именно в то время, когда начальник ПНР раздает магазины, Шамсутдинов отворачивается от сослуживцев, откидывает приклад своего автомата в боевое положение, переводчик огня устанавливает в положение «очередями» и ставит оружие на землю прикладом вниз.

«Я все сделал быстро и незаметно», — скажет он на первом допросе всего несколько часов спустя. К этому моменту все солдаты караула получают по четыре рожка, и старший лейтенант Пьянков подает команду «Разряжай».

Бойцы подразделения немедленного реагирования патроны разряжают на время — кто быстрее: это их традиция, и скорость разоружения очень высока. Рамиль Шамсутдинов знает об этом — а потому магазины кладет перед собой не стопкой, а в ряд: так удобнее брать.

Как только раздаются звуки падения патронов на металлический стол, Шамсутдинов поднимает автомат на уровень груди, пристегивает рожок, передергивает затвор, делает два шага назад и открывает огонь.

Первый сектор стрельбы — те, кто справа от него, от ближнего к дальнему. Первым падает Куропов, затем Покатило, молодой солдат Алеев, Эрлих, затем — Графов, самый близкий товарищ Шамсутдинова еще с учебки. Последняя пуля ранит в плечо Пьянкова.

Лиц Шамсутдинов не видит, он лишь фиксирует искры от попаданий в бронежилеты — но на таком расстоянии пули спокойно прошивали металл, причём часто — навылет. «Я не хотел причинять вред Графову, я вообще не увидел его в тот момент. Мне искренне жаль, что так вышло», — заявит он на суде.

Шамсутдинов отстегивает магазин, бросает его на землю, одновременно делая два шага вперед, берет со стола следующий рожок и вставляет его в автомат.

Падают Никишин, Богомолов, Андреев, Шпак, Ковалев. Следующий — капитан Евсеев — он стоит у соседнего учебного места, и до того момента не виден за плотно стоящей шеренгой срочников. Затем — прицельные выстрелы, опять в Пьянкова — и опять кончаются патроны.

Каким-то чудом пули проходят мимо сержанта-контрактника Коновалова, водителя БТР, который стоит слева от стрелка через одного человека, — и он, воспользовавшись этим, отбегает в сторону и прячется за щитами.

Шамсутдинов двигается в сторону выхода из КП ДСОО, по дороге делает контрольные выстрелы в обоих офицеров, Евсеева (он видел его второй раз в жизни) и Пьянкова. В это время затвор его АК-74М остается в заднем положении — кончились патроны.

Шамсутдинов берет новый магазин, присоединяет его к оружию, передергивает затвор — Андреев успевает выбежать за пределы КП ДСОО и отбежать от калитки примерно на пять метров. Короткая очередь — он падает.

За спиной Шамсутдинова лежит Богомолов — и в эту секунду он вскакивает и зигзагами бежит вглубь КП, где прячется за щитами. Но Шамсутдинов выпускает очередь — и убивает его. Потом раздается шум со стороны вышки, где прячется контрактник Коновалов. Шамсутдинов ждет его с оружием наизготовку, но сержант не выходит.

Проходя мимо ефрейтора Андреева, он видит, что тот жив, хотя тяжело ранен — но контрольные выстрелы в него не делает, надеясь, что тот будет умирать в мучениях. По дороге Шамсутдинов бросает сумку с защитным костюмом и противогазом. В автомате у него остается около 25 патронов.

Подойдя к штабу, Шамсутдинов выпускает очередь по окнам дежурного по части. На первом допросе он скажет, что хотел убить и дежурного, и помдежа, чтобы ему не препятствовали, на всех последующих будет утверждать, что проспугать.

Выходить через КПП части Шамсутдинов не рискует — проход узкий, там стоит один дневальный, но вооруженный. Он направляется мимо спортивного городка к столовой — там есть вторые ворота. У столовой он видит гражданского работника ВС Олега Тихонова и требует от него отпереть замок ворот.

Тот говорит, что надо принести ключи, заходит в здание столовой и запирается там — Шамсутдинов по нему не стреляет. Пытаясь найти выход, он идет дальше, в сторону курилки, но там стоит группа военнослужащих, которые выкрикивают какие-то команды, — и Шамсутдинов разворачивается и идет к воротам столовой.

Там, увидев просвет между верхом створок и натянутой «колючкой», он пытается пролезть — но цепляется бронежилетом и застревает. Спрыгивает назад, пытается отжать створку — не получается. Оборачивается — и видит группу вооруженных людей: они подают ему команду: «Стой — стрелять буду».

В части в эти дни работала комиссия из Хабаровска, и в тот момент, когда Шамсутдинов открыл огонь, в штабе части командиры подводили ее итоги. Они прервали совещание, немедленно вооружились — и бросились искать стрелявшего.

Шамсутдинов был задержан в 18:40, примерно через 20 минут после первых выстрелов. Сопротивления он не оказывал, огня в сторону тех, кто его задерживал, не открывал.

Ефрейтора Андреева донесли до медсанчасти, где он скончался во время оказания медицинской помощи. Рядовые Шпак и Графов (однопризывник и товарищ Шамсутдинова) были доставлены в местный госпиталь, позже переведены в Москву. Шпак долго лечился и был признан инвалидом. Графов до сих пор находится в реанимации в состоянии комы. Эрлих и Коновалов физически не пострадали.

Уже на первом допросе Шамсутдинов заявил, что расстрелял сослуживцев из-за неуставных взаимоотношений: над ним и другими рядовыми, по его словам, издевались с четвертого дня в части. С четвертого — потому что по традиции первые три дня молодых никто не трогал — эти дни называли «золотыми».

Показания Шамсутдинов давал с первой минуты, причем развернутые и подробные, а потому версия следствия была сформулирована уже в первые сутки. Значительных изменений она со временем не претерпела.

Обвинение также подчеркивало, что позиция Шамсутдинова в части уборки туалета была принципиальной и последовательной. В своих показаниях он прямо заявил: в армии туалет убирать отказываюсь принципиально, потому что это проходной двор, и смысла в этом нет.

В российской армии вообще, и в в/ч 54160, которая была дислоцирована в поселке Горный Забайкальского края, в караул теперь заступают не на сутки (как это было во времена СССР), а сразу более чем на трое суток. Например, Шамсутдинов с сослуживцами заступил 22 октября в 16:30, а сменился 25 октября в 18:00.

Перед заступлением в дежурную смену весь расчет осматривается медработником, а результаты заносят в специальный журнал. Между прочим, там есть графа «обнаруженные телесные повреждения».

Впрочем, уже во время следствия выяснится, что это неправда: на голени Шамсутдинова сразу после его задержания обнаружат ссадины «давностью от пяти до семи суток».

В соии все несущие службу с оружием ежедневно должны осматриваться психологом, и караул ПНР под командованием старшего лейтенанта Пьянкова не был исключением. Но 22 октября по неизвестной причине руководитель пункта психологической разгрузки части Юлия Стафеева никого не осматривала.

Хотя в журнале есть запись об осмотре психологом, где указано, что у Шамсутдинова вторая группа нервно-психической устойчивости и он может нести службу с оружием.

24 октября начальник психологической службы обязана была приехать и посмотреть на состояние караула — но ей приказали присутствовать на стрельбах. А 25 октября Стафеева уже не успевала: она осматривала, как сама поясняет, ПНР ДСОО заступающей смены.

Иначе говоря, за трое суток караула психолог Юлия Стафеева ни разу не видела дежурную смену. А единственная беседа у нее была с сержантом Ковалевым — тот пожаловался ей на поверяющего из Хабаровска и сказал, что ему могут объявить выговор.

22 ноября 2019 года во время допроса с участием судебно-медицинского эксперта-психолога Шамсутдинову был задан вопрос про его пристрастия к компьютерным играм. Он ответил, что лет с 14 играл в шутер Counter-Strike — но недолго, не более двух часов в день, потому что «потом надоедало». При этом он пояснил, что и у него, и у каждого из братьев был свой компьютер и что книжки он не читал.

22 октября 2019 года в 16:30 рядовой Рамиль Шамсутдинов и его сослуживцы заступили на дежурство, которое продолжалось до 18:00 25 октября — то есть чуть более трех суток. Они, естественно, получили боевое оружие — автоматы АК-74М и по 120 патронов к каждому.

Во время дежурства караул отдыхает не в казарме, а в караульном помещении на охраняемой территории. Порядок здесь поддерживает дежурная смена. Места уборки закреплены задолго: так, Шамсутдинов должен был поддерживать порядок в туалете, умывальнике и душевой.

Надо отметить, что Шамсутдинов заступал в караул третий раз за время службы, и всякий раз ему поручали уборку туалета, хотя устав предусматривает ротацию военнослужащих.

Сразу после заступления в караул 22 октября старший лейтенант Пьянков отправил дежурную смену по постам, а молодых солдат свободной смены (Шамсутдинова, Алеева и Графова), которые должны были спать с 20:00 до 02:00, построил в проходе помещения для отдыха караула и приказал стоя учить уставы внутренней службы.

Спать Пьянков им умышленно не давал — и сам в это время не спал. Затем, в два часа ночи, Пьянков отправил Шамсутдинова в бытовую комнату — продолжать учить устав. Спать он ему при этом запретил. С 04:00 до 05:00 Шамсутдинов нес службу в операторской, с 05:00 до 07:00 — возле оружейной пирамиды.

В семь утра привезли завтрак, после которого Шамсутдинов наводил порядок в закрепленных за ним помещениях. А затем — опять нес службу по распорядку караула — до вечера.

Только однажды за эти трое суток, 25 октября, между часом и тремя часами ночи старший лейтенант Пьянков отправил Шамсутдинова и других молодых солдат спать — в это время в караул с проверкой пришел заместитель командира части по политико-воспитательной работе подполковник Гарбуз.

Защита Шамсутдинова считает, что офицер боялся жалобы от молодых солдат и только по этой причине приказал им лечь, понимая, что они моментально заснут и тем самым ничего не смогут рассказать.

В караульном помещении установлены камеры, которые круглосуточно записывают все происходящее. Эти записи, изъятые следователем в первые часы после произошедшего, полностью подтвердили показания Шамсутдинова: на них видно, что во время, отведенное уставом для отдыха лежа, солдаты стоят в проходе. При этом командиры не обращают на вопиющее нарушение никакого внимания.

Между тем в деле Рамиля Шамсутдинова есть и другие, очень значимые факты.

Так, в протоколе задержания рядового от 25 октября 2019 года у него зафиксированы телесные повреждения: ссадина затылочной области, полученная им при задержании, резаные раны рук — следы от колючей проволоки, через которую он пытался перелезть, и ссадина давностью от пяти до семи дней на левой голени размерами 3 на 8 сантиметров.

Эта ссадина — след от многочисленных ударов берцами по ногам, которые ему постоянно наносил «дед» Руслан Мухатов. Этот солдат был задержан накануне своего дембеля, отправлен под суд и приговорен к штрафу — за грубые нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Приговор в отношении него вступил в законную силу.

Кроме того, в материалах уголовного дела есть частное определение на имя командования части, в котором прямо указывается: следствием доказаны факты злоупотреблений и неуставных отношений, допущенных старшим лейтенантом Данилой Пьянковым в отношении как Шамсутдинова, так и других срочнослужащих.

Через три дня после прибытия в часть Шамсутдинова и других молодых бойцов стали избивать и старослужащие, и контрактники. По словам самого Шамсутдинова, он лично игнорировал избиения и оскорбления, а другие сослуживцы реагировали по-разному: кто-то терпел и молчал, а кто-то весь день ходил

Оскорбления и унижения происходили не только со стороны контрактников, но и со стороны военнослужащих более раннего призыва», — расскажет потом Шамсутдинов и назовет своих обидчиков: Руслана Мухатова, Салавара Абдрахманова, Руслана Ибряева, Игоря Бондаренко и других.

Гособвинение при этом говорит, что по всем заявлениям Рамиля Шамсутдинова была проведена проверка, Мухатов осужден, а в отношении остальных принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела — по разным причинам. Кроме прочего — в связи со смертью.

Это касается и офицера Пьянкова, и ефрейтора Андреева — многочисленные свидетели однозначно говорят, что последний вынуждал Шамсутдинова убирать и закрепленную за ефрейтором территорию (бытовую комнату, раздевалку и сушилку).

Эксперты дали однозначное заключение: состояния аффекта у Шамсутдинова не было, он действовал расчетливо и последовательно, осознавая и характер, и последствия своих действий. Именно этот вывод и лег в основу позиции гособвинения.

Но защита с этим не согласна. По словам Равиля Тугушева, обращает на себя внимание следующий факт: в экспертизе, проведенной в Национальном медицинском исследовательском центре психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского, никак не дана оценка тому факту, что Шамсутдинов практически не спал, и, соответственно, не исследовано его психофизическое состояние.

Защита считает, что это — ключевой факт, который остался неизученным. Независимые специалисты, к которым обратились адвокаты, приходят к противоположенным выводам.

25 октября сразу после того, как Шамсутдинов отказался мыть туалет, а точнее — отчищать унитаз от ржавчины, Пьянков построил солдат в центральном проходе и дал команду «Костюм Л1! Газы». По этой команде личный состав должен надеть костюм химической защиты Л1, причем сделать это за 4 минуты 30 секунд.

Но никто не пошевелился, и офицер дал команду «Л1 — отбой», после чего распустил строй. То есть налицо был явный отказ выполнять приказ.

На Шамсутдинова сразу же набросились «деды»: Покатило нанес ему удар кулаком по почкам, Никишин схватил за грудки и стал орать «почему мы из-за тебя должны все в Эльку [костюм Л1] внизываться?!», а Эрлих стал оскорблять. Всю эту сцену наблюдал старший лейтенант Пьянков.

Дождавшись паузы в криках «дедов», он обвинил Шамсутдинова в организации неуставных взаимоотношений. Сержант-контрактник Ковалев после этого открытым текстом пообещал утопить Шамсутдинова на следующем дежурстве и тем же вечером после возвращения в казарму проучить его за непослушание.

Вот и в момент заступления на дежурство 22 октября 2019 года старший лейтенант Пьянков решил проверить знание срочнослужащими требований воинского устава в части обязанностей караула. Проверка была выборочной: спрашивал он только солдат молодого призыва — Шамсутдинова, Алеева и Графова.

Свидетели показывали, что именно Шамсутдинов ответил все обязанности, а двое других не смогли. Тогда старший лейтенант Пьянков заявил: «Вы трое у меня ни одной минуты спать не будете!» Это свое слово он почти сдержал.

Шамсутдинова и двух его старших братьев воспитал отец в одиночку. Когда Рамилю исполнилось 11 месяцев, его мать собрала вещи и ушла из семьи, осив трех сыновей мужу, — и за все эти годы ни разу не пыталась пообщаться с детьми. Она умерла в конце 2018 года.

Отец Шамсутдинова служил в милиции, неоднократно выезжал в командировки в Чечню (в том числе в горячие 199000 годы). Во время реформы МВД он успешно прошел переаттестацию и стал полицейским. Уволился только в 2014 году — после тяжелого инсульта, когда полгода пролежал парализованным.

Выздоровев, Шамсутдинов-старший не стал сидеть дома, а пошел служить в МЧС, в пожарную охрану, где трудится и сейчас.

Оба его старших брата, отслужив срочную, заключили контракт с Минобороны и несколько лет продолжали службу. До призыва Шамсутдинов занимался греко-римской борьбой, принимал участие в соревнованиях и мечтал служить в спецназе. Уже в части в Горном он дважды заявлял о намерении продолжить службу по контракту.

При этом надо понимать, что до призыва о порядках в армии Рамиль знал не понаслышке — его единственный близкий друг, Антон Гомзиков, погиб при странных обстоятельствах 18 декабря 2017 года в Челябинске, где проходил службу во внутренних войсках по контракту.

Все до одного сослуживцы Шамсутдинова, в том числе — признанные потерпевшими, характеризуют его как исполнительного, доброго и отзывчивого человека, который после окончания срочной службы хотел продолжить служить по контракту. Все в один голос говорят, что никакой агрессии в нем никогда не было заметно. Тем ужаснее кажется его поступок.

В целом все обвинение по делу Шамсутдинова построено на результатах его самого первого допроса, который был начат 26 октября в 00:55 и продолжался (с перерывом на прием пищи) до четырех часов утра.

При этом после задержания поспать ему так и не дали, так что к тому моменту он бодрствовал более 23 часов, а суммарно недоспал по меньшей мере 16 часов. Именно в протоколе этого допроса записано, что умысел на расстрел сослуживцев возник у Шамсутдинова заблаговременно — еще 24 октября и даже раньше.

Позже от этих слов Шамсутдинов и его защита откажутся, объяснив подпись под протоколом именно накопившейся усталостью Рамиля. Но и следователь, и гособвинители указывали именно на эти показания.

Относиться к этому факту можно по-разному, но в уголовном деле о расстреле в ЗАТО Горный в любом случае достаточно данных, говорящих о неблагоприятной обстановке в гарнизоне.

Между тем по итогам проверки, проведенной комиссией из Москвы, воинская часть №54160, где служил Рамиль Шамсутдинов, была расформирована. Причины этого держат в секрете, но можно предположить, что исправить положение дел в части командование 12 главка МО сочло невозможным.