Карантин
Мода
Красота
Любовь
Звёзды
Еда
Психология
Фото
Тесты

«Бьет, значит, не любит»: как насилие разрушает семьи

Ежегодно в России в семейных конфликтах погибают около 10 тыс. человек. В основном женщины. Самые зверские случаи попадают в новости. 25 января этого года под окнами многоэтажки в Мурино (Ленинградская обл.) была найдена 22-летняя Ксения Шеренговская. Все думали, что это самоубийство, пока не появилось видео, как Ксению жестоко избивает ее парень. Для многих тысяч россиян домашнее насилие - кошмар, в котором они живут постоянно. Чтобы остановить его, о проблеме надо говорить. Тем более всему есть психологическое объяснение. Даже тому, о чем общество боится говорить.
«Бьет, значит, не любит»: как насилие разрушает семьи
Фото: Экспресс газетаЭкспресс газета
Психологический опросник о насилии в отношениях состоит из ста вопросов. Вас душат? Бьют детей? Однако начинается все с невинного. Часто указывают, что ваше мнение неверное? Обвиняют, что вы причина проблем? Наводят порядок в ваших вещах без спроса? Семейное насилие - как ржавчина. Редко покрывает целиком сразу, но незаметно прогрызает до самого сердца.
- Абьюзер («домашний тиран») может запрещать работать, ограничивает круг контактов, делает так, чтобы жертва чувствовала свою ничтожность. Выход из таких отношений очень сложный. Жертва перестает верить в себя. Кто я такая? Куда пойду? Абьюзер постоянно объясняет насилие действиями жертвы. Например, я тебя избил, потому что ты меня довела, - объясняет руководитель НКО «Не терпи», психолог .
Качели
Впервые муж поднял руку на Викторию во время весеннего карантина на глазах маленьких дочерей. Супруги помирились, и она забрала заявление из полиции. Муж уверял, что это не повторится, и злился на работу - из-за ковида встало производство. Отношения потеплели, он начал проявлять заботу даже большую, чем раньше. Через несколько месяцев избил Вику вновь.
- Агрессия может быть временным явлением, - объясняет Орлова. - Например, умер родственник, у человека много гнева и беспомощности. Или женщина недавно стала матерью, не знает, как с этим справиться. После избиения практически нет угрозы для жизни. Наступает «медовый месяц», ведь агрессор выпустил пар. Реальная угроза - перед рукоприкладством, когда напряжение растет. Пара может помириться. Но насилие не закончится. Нужна параллельная психологическая работа, чтобы за помощью обратились оба. Иногда это работа на годы. Хорошо, если партнеры понимают, ради чего стараются. Но чаще проблема в том, что жертва хочет наладить отношения, а абьюзер нет. Даже у матерей, которые применяют насилие к детям, падает мотивация. Они думают, что проще отшлепать, а не долго работать над собой. У мужчин с мотивацией еще хуже.
Сама виновата
Моя подруга Евгения уверена: женщина, которая простила побои, сама виновата. Надо было сразу закончить подобные отношения.
- Мужчины чаще прибегают к насилию, потому что это заложено в нашей культуре. Для мальчика приемлемым поведением считается сила. Ему говорят: «Не ной!», «Ударили - дай сдачи». Жалость запрещена. Девочке, наоборот, предписывается смирение. Принимать все, что происходит. Мальчиков и девочек наказывают примерно одинаково часто. Мальчики испытывают беспомощность и переживают внутри. Потом находят того, кто слабее. Дерутся в школе, ну, или мучают кошек. У девочек это трансформируется в «мне надо быть лучше». «Я виновата, что родители развелись». «Виновата, что папа пьяный». Она берет ответственность на себя, ведь гнев запрещен. У девочки чаще образуется жертвенная реакция, у мальчика - абьюзивная. В отношениях каждый хочет любви и поддержки. У того, кто использует абьюз, возникает образ партнера как не любящего, отвергающего и стремящегося во всем противоречить. Жертва, наоборот, видит доброту там, где ее нет. И поэтому остается в этих отношениях. Чем дальше, тем сильнее у всех искажается восприятие реальности. Жертва видит себя плохой. Испытывает стыд и вину. Снижается самооценка. Есть потеря сил и апатия.
Почему не ушла
В детстве я пережил отношения, которые по всем параметрам можно признать абьюзивными. Долгие годы сохранял общение с родственницей, заменившей мне родителей, надеясь на любовь и поддержку, несмотря на психологическое и даже физическое насилие.
- У психики много механизмов, которые помогают сохранить привязанность. Привязанность - базовая основа личности. Взрослый человек может уйти из насильственной ситуации, если чувствует уверенность в себе. Но если насилие применяют к ребенку, он физически не может уйти. Ведь тогда он не выживет. У нас на биологическом уровне заложены механизмы сохранения привязанности во что бы то ни стало. Сознание запускает механизмы защиты. Например, вину. «Мама ругается потому, что я плохо себя веду». Кажется, что ты так извращенно взял контроль над ситуацией. Таких механизмов много, но все они двух видов: жертвенные и абьюзивные. Те, кто спрашивает: «Почему она не ушла?», просто не встретили своего абьюзера. Как только встретят, у них тоже запустятся свои механизмы. Это не какое-то особое свойство жертвы, а психологическая защита личности. Как будто машина времени, которая переносит нас в детство. Общество тоже защищается, обвиняя жертву («виктимблейминг»), и снимает тревогу. Сказал «сама виновата» - и дальше ничего не надо делать: существуют какие-то неправильные женщины, которым нравятся, что их бьют. И все в мире логично и справедливо.
Зачем вернулась
- Жертва то уходит, то возвращается. Это нормальное функционирование домашнего насилия, но не значит, что всех все устраивает, - объясняет Орлова. - Не надо осуждать жертву. Надо предложить поговорить в безопасной обстановке. Сказать, что видите сложную ситуацию. Выслушать. Сообщить, что вы на ее стороне, но надо что-то делать. Посоветовать контакты психологической помощи. К сожалению, в России, и не только, много насилия на уровне общества. Пока мы все не признаем проблему, она будет расцветать. Явление, которого на словах нет, может дойти до любого предела. Когда же проблема названа, она управляема и контролируема. Сегодня в России есть программы, центры и поддерживающие инициативы для жертв домашнего насилия. Мы уже умеем с ним справляться и осознаем его. Но пока не готовы полностью взять ответственность. Как только жертва вернулась к агрессору, у него пропадает желание что-либо исправлять. Поэтому в России нужен внятный закон о домашнем насилии, который служил бы дополнительной мотивацией как для конкретных людей, так и для всего общества.
Надо лезть!
Летом я стал свидетелем отвратительной сцены. В парке отец орал благим матом на дочь-подростка, обвиняя во всех смертных грехах. Хотелось вмешаться, сказать девочке, что так будет не всегда, отец не будет властвовать над ней вечно и что такое поведение - ненормальное.
- Мне кажется, в любом случае стоило вмешаться, - убеждена Орлова. - Не факт, что поможет. Но если общество относится к такому поведению как к неприемлемому, его станет меньше. Можно подойти и сказать родителю, что слышите его гнев. Скорее всего, получите в ответ негативную реакцию. Пусть он разрядится на вас, а не на ребенка. Надо сказать, что он наносит вред и через какое-то время разрушит отношения в семье. Но есть способы это изменить. Работают психологические службы. Конечно, кого-то из родителей надо ограничивать в правах. Если вам известно о таком случае, лучше написать заявление в опеку.
наябедничала на
Леся Рябцева работала помощницей главреда радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова. По слухам, у них был роман.
Веник признавался, что заставлял Рябцеву заказывать ему стриптизерш. Не называя имен, Леся недавно написала:
- Я была в отношениях, где меня насиловали, заставляли делать в постели то, что не хотелось и ради чего мне приходилось напиваться до беспамятства. Партнер считал нормальным орать на меня, обманывать, изменять, ограничивать мой круг общения, решать за меня, где я должна работать, обесценивать и шантажировать. Мне казалось, что когда любишь, то сносишь все, что есть в человеке, даже в ущерб себе. Так живут очень многие. Так жила моя мать.
Это насилие?
На сайте neterpi.com есть тест из 100 вопросов. Не существует отношений, в которых не было бы хотя бы минимального насилия. Но чем больше утвердительных ответов, тем важнее распознать его и обратиться за помощью.
Что делать Понять, есть ли насилие в отношениях. Если есть физическое насилие - написать заявление в полицию. Обратиться в психологическую службу вроде «Не терпи», Национальный центр «АННА» и другие. При угрозе жизни переехать к родственникам или в кризисный центр. В чем сложность
Тяжелее всего, когда у человека мало опор и ресурсов. Если его не поддерживают родственники. Если вы живете в регионе, где насилие - «культурная норма». Если есть угроза для жизни. Подросткам особенно тяжело переживать насилие, потому что они максимально зависят от родителей. У взрослых психолог может отключить механизмы жертвы.
Терапия помогает
Обученные специалисты должны быть на вашей стороне. Ищите поддержку в своем окружении. Если такой нет, то войдите в существующую группу, например, при Центре помощи жертвам домашнего насилия. Важно выстраивать опоры, например, профессиональное обучение, которое поможет найти работу и не зависеть от тирана экономически.